Кладбище домашних животных

, тем временем снаружи донесся безумный крик, крик, разрушивший этот мир, тишину, разметавший в стороны призрачный поезд, как раз подъехавший к станции… Они сидели неподалеку от старого Девианта, который следил, как мерцают угли за темным, слюдяным окошечком буржуйки. Пламя, словно искрящийся драгоценный камень, отбрасывало в разные стороны огненные тени. Приятели рассказывали друг другу истории, которые люди собирают годами, чтобы потом рассказать своим приятелям, перед тем, как отправиться по домам; истории как раз для такого вечера как этот.

Словно огонек Девианта, это были мрачные истории; маленький красный огонек мерцал в сердце каждой из них. Тогда Джаду было двадцать три, и Норма была жива, хоть она уже давно легла спать, Джад в этом не сомневался. Норма знала, что он вернется домой поздно ночью. А Рене Мичауд рассказывал историю о еврейском коммерсанте из Бакс-порта, который…

Телефон зазвонил и Джад дернулся в кресле, повел окаменевшей шеей… «Вот так, – подумал он, – все эти годы между двадцатью тремя и восемьюдесятью тремя – целых шестьдесят лет пролетели одним мигом».

А напоследок он подумал: «Ты же уснул, мальчик. Тебе не сбежать с той железной дороги.., по крайней мере, не в эту ночь».

Он поднялся, стараясь держаться прямо, несмотря на то, что все его тело одеревенело, и направился к телефону.

Звонила Речел.

– Джад? Он вернулся?

– Нет, – ответил Джад. – Речел, где вы? Такое впечатление, что вы неподалеку.

– Да, – ответила Речел. И несмотря на то, что голос ее звучал четко, в трубке послышалось какое-то гудение.

Может, это был шум ветра? К полуночи ветер усилился. В вое ветра Джаду всегда слышались голоса мертвых, вздыхающих хором, поющих где-то далеко-далеко песню Смерти. – Я неподалеку от Биддлефорда, на пункте оплаты при в езде в Мэйн.

– Биддлефорд!

– Я не могла оставаться в Чикаго. Что-то гнало меня.., то, что чувствовала Элли… Я тоже это чувствовала. И вы чувствовали это. У вас голос дрожит.

– Да, – он достал сигарету Честерфильд из пачки. Чиркнув спичкой, он некоторое время смотрел, как мерцает огонек пламени в его дрожащих пальцах.

Но его руки не дрожали до того, как все это началось… Джад слышал, как снаружи начинает выть ветер. Ветер словно бы обхватил дом могучими руками, встряхнул его.

«Сила растет, я чувствую это».

Словно где-то разбилось зеркало – великолепное, прочное и старинное зеркало.

– Джад, скажите, пожалуйста, что мне делать?

Старик был уверен, что она и так все знает.., должна знать.