Рядом была отвесная скала, но не гладкая, а расколотая, в выбоинах, раскрошившаяся; тут напоминающая лодку, там барсука, тут лицо человека, набросившего капюшон и нахмурившегося. Только ступени были гладкими.
Поднявшись на вершину, Луис остановился, опустив голову, качнулся, восстанавливая дыхание. Луис чувствовал болезненные уколы в легких – словно щепка впивалась ему в бок.
Ветер ерошил ему волосы и ревел в ушах, словно дракон."
"Ночь выдалась светлой. Разве в тот, первый раз было облачно, или это ему только сейчас казалось? Теперь не важно.
Как тут все было похоже на Хладбище Домашних Любимцев!
«Конечно, ты же знал это, – мысленно прошептал он так, когда увидел, что пирамидки камней располагаются спиралью. – Ты знал это.., или должен был знать это.., не концентрические круги, а спираль…»
Да. Здесь на краю каменного стола, повернувшегося к холодному звездному свету, к черному пространству между звезд, была выложена огромная спираль.
«Интересно, кто-нибудь до меня видел это пятно в воздухе?» – подумал Луис, а потом он подумал о той пропасти, что разделяет различные племена индейцев.
Преклонив колено, Луис опустил тело Гаджа на землю со вздохом облегчения.
Наконец, он начал приходить в себя. С помощью карманного перочинного ножа, он срезал ленту, удерживающую кирку и лопату у него за спиной. Зазвенев, они упали на землю.
«А что же было там, на болоте? Луис, Луис, неужели ты на самом деле думаешь, что вздремнуть в таком месте хорошая мысль? Можно ведь и не проснуться».
Поздно было поворачивать назад, пора было браться за дело.
«Ладно, – сказал Луис сам себе. – Все может получиться как надо. Ни одно дело не выходит, если не рисковать. А риска нет без любви.