, не надо паниковать».
– Я тут, – отозвался Джад.
– Возьмите Элли, – начал Луис, – переведите ее через дорогу. Осторожно.., чтоб ее не сбила машина. Расскажите Речел о том, что случилось. Скажите, чтоб она дала вам мой саквояж. Не тот, что в кабинете, а тот, который на верхней полке в ванной, на втором этаже. Речел знает. Пусть она еще позвонит в больницу Бангора и вызовет «скорую помощь».
– Бакспорт ближе, – заметил Джад.
– Из Бангора быстрее приедут. Идите. Но сами вы в больницу не звоните: пусть позвонит Речел.
Джад ушел. Луис слышал, как хлопнула дверь веранды. Он остался один на один с Нормой Крандолл и запахом яблок. В гостиной часы пробили семь.
Норма неожиданно издала протяжный, фыркающий звук. Ее веки поднялись. И у Луиса неожиданно появилась холодная, ужасная уверенность.
«Она открыла глаза.., о, боже, она открыла глаза и сейчас начнет говорить о хладбище домашних любимцев».
Но Норма только посмотрела на Луиса, непонятно, то ли узнав, то ли не узнав его, а потом ее глаза снова закрылись. Луис застыдился своего страха, который так ему самому не нравился. Через некоторое время он почувствовал облегчение. В глазах Нормы была боль, а не агония. Тогда он решил, что до могилы ей еще далеко.
Луис стал дышать ровнее и вспотел. Только врачам по телевизору с такой легкостью давался массаж сердца и искусственное дыхание. Реанимационные процедуры отнимают много сил, завтра у него будут болеть руки и плечи.
– Могу ли я чем-нибудь помочь?
Луис оглянулся. Женщина в стренчах и коричневом свитере стояла в дверях кухни, прижимая кулачки к груди. «Мать тех духов», – решил Луис.
– Нет, – проговорил он, а потом, – да. Намочите полотенце, пожалуйста, выжмите его, и мы положим его ей на голову.
Женщина занялась поисками полотенца. Луис снова повернулся к Норме. Глаза старухи были открыты.
– Луис, я упала, – прошептала она. – Думаю, я ослабла.
– У вас был приступ тахикардии, – объяснил Луис. – Не смотрите на меня так серьезно, расслабьтесь и постарайтесь не разговаривать, Норма.
Мгновение передохнув, он снова нащупал ее пульс. Сердце билось чересчур быстро. Оно отбивало код Морзе: сердце должно биться равномерно, как метроном, а тут оно сокращается то слишком быстро, как при мерцательной аритмии, то начинает снова работать в нужном режиме. Удар-удар-удар. Чвак– чвак-чвак. Удар-удар-удар.