Удержать контроль надолго не удалось, но в этот раз серая стена встретила мел на подлете. Раздался звон, будто столкнулись два клинка, а не только меч и магия. Юноша увидел, как пепел за несколько мгновений поглотил треть лезвия клинка. Резерв ухнул в пропасть, юноша собрал остатки силы и вложил их в последний удар. Он не стал создавать полноценный шторм. Переплел водную точку с воздушной и ударил в горло, стараясь достать шрам.
Расчет оказался верным. На несколько мгновений незнакомец застыл, словно истукан, шлепая губами, как рыба, и выпучив глаза.
Его магия больше не работала, но клинок продолжал осыпаться. Скоро от него осталась только рукоять, и незнакомец с глухим звериным рычанием отбросил ее прочь. Взгляд его остановился на Рэме, но броситься в новую атаку ему было не суждено.
“Уже не совсем человека,” — мысленно поправил сам себя Рэм и медленно поднялся.
Учитель в это время стряхнул потяжелевшее тело, придирчиво осмотрел рукоять, оставшуюся от клинка и крупинки пепла.
— Интересная у тебя магия, — наконец, изрек он. — Давай разрушим это место и вернемся.
— Разрушим это место? — не понял Рэм. — Нам нужно в сердце гнезда.
— Был я там, — отмахнулся Мирэ. — Главный сбежал.
Юноша медленно поднялся и пошел за учителем. Уже у выхода он бросил прощальный взгляд на распростертого на камнях человека и пробормотал:
— Интересно, что случилось, что он решил остаться в гнезде добровольной жертвой?
— Лучше тебе не знать, — неожиданно серьезно ответил Мирэ.
— Это какая-то тайна вашего рода? — покосился на него Рэм.
Но ответа он не получил. Учитель вышел на тропу и спросил:
— Ты знаешь о добровольной жертве. Значит ли это, что…
— Да, — подтвердил Рэм. — Мне предлагали этот способ. Но нет того, кто готов совершить подобное ради меня. Так что мне пришлось дать им другое.
— И что же это? — полюбопытствовал Мирэ.
— Не только у вашего клана есть тайны, — уклонился от ответа Рэм.
— Обменяемся тайнами? — хитро спросил учитель.
— В каком смысле? — не понял юноша.