Рэм присел за рунным щитом, Игу пришлось навертеть вокруг тела несколько слоев коричневого магического доспеха. Изгой чувствовал, что вокруг струится раскаленный воздух, и только тонкий слоцй рунного щита отделяет его от огненной стихии. Следом тут же ударил Кан. Похоже, в команде он отвечал за точные удары. Юноша создал тонкие пылающие иглы. Пятеро устремились к Рэму, еще три — к Игу.
Первые три принял на себя еще один поспешно выставленный щит, четвертую он сбил водным заклинанием. А вот пятую — не успел. Тонкая игла застряла в сером магическом доспехе.
И тут же съежился за следующим щитом, потому что еще один взмах огромного клинка разверз на поле огненную бездну. Пламя было везде и повсюду, и Рэму пришлось закрутить вокруг себя воду и воздух, чтобы защититься от него. Водоворот закручивался вокруг юноши, превращал пламя в пар и торопливо уносил, развеивал над полем. Рэм хотел переместиться поближе к Игу и укрыть штормом друга, но не успел. Из пламени вынырнул Литто. Рэму пришлось уворачиваться от огромного клинка.
Дальше все слилось в один бесконечный пылающий сон. Огонь был повсюду. Литто, казалось, и сам был им. Огонь окружал его, не смея коснуться ни черных, собранных в хвост волос, ни сине-золотой школьной формы. Рыжий пылающий меч появлялся то там, то тут. Рэму приходилось с огромной скоростью создавать щит, уклоняться, создавать новый, использовать комбинации рунных и стихийных щитов. Думать об Игу и Кане было просто некогда — все его внимание было сосредоточено на огромном мече, все силы уходили на то, чтобы избежать встречи с ним.
Бой затягивался. Отдаленная дрожь земли подсказывала, что чуть в стороне, за стеной огня, бьются Игу и Кан. Но Рэм ничем не мог помочь другу, оставалось только верить в него. Верить в то, что две стихийные точки помогут ему победить.
Литто не давал изгою никакой передышки, он был нечеловечески быстр. Быстрее был только Мирэ. И если бы не регулярные тренировки с кровавыми клинками, стихийник давно бы достал его.