Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Вот только какого из родов — Зау или Аато? Анжелика обронила слово “триумвират”, и Рэм предположил, что так себя называет союз трех родов. И, получается, все они были готовы объединиться с демонами. Ради чего? Свергнуть короля? Девушка с помощью монеты предупреждала о заговоре и спрашивала, служит ли Рэм короне или себе.

Вскоре изгою пришлось затаиться. Впереди показалась кованая решетка — выход из подземелий. У нее должна была стоять стража. Рэм распластался по стене, не отрывая взгляд от выхода. Но до него не донеслось ни движения, ни звука.

Наконец, он увидел там знакомую золотоволосую фигуру. Анжелика Зау поманила его пальцем, и юноша поспешил к ней.

Девушка молча и бесшумно распахнула решетку, а затем прижалась к Рэму и тихо зашептала ему на ухо:

— Забирай Мирэ и уходи отсюда. Пятый поворот — налево, третий — направо, до конца коридора. Ударь по шестому колоколу на двери, и она откроется. Скоро здесь будет стража.

После этого Анжелика вручила ему какой-то камень, отпрянула и растворилась в темноте.

Рэм сжал амулет и вздрогнул. Ощущения были такие, будто его облили водой. Но это того стоило — старшекурсница выдала ему временную маскировку. Неизвестно, насколько ее хватит. Но теперь он мог почти сливаться со стенами. Не невидимость — но если не шевелиться и держаться в тени, то его не заметят.

Коридоры стали шире, но подземелье не закончилось. Рэм шел в направлении, указанном Анжеликой. Два раза ему приходилось скрываться, когда мимо проходил вооруженный патруль. Юноша рассматривал грязно-коричневые мундиры солдат без знаков отличия и пытался вспомнить, какому роду они принадлежат.

Но так и не смог. И это наводило на неприятные мысли. Враги хорошо подготовились, обзавелись собственной небольшой армией. Все это могло вылиться в большие неприятности. А уж если учесть сговор Хенсо с демонами… У последнего поворота Рэму пришлось задержаться надолго. Пожилой мужчина в синем парадном камзоле расхаживал вдоль прохода. Пройти мимо него было невозможно, пришлось затаиться и ждать. Рэм замер в тени у погасшего светильника, молясь, чтобы заряд амулета продержался еще немного, а незнакомец, наконец, ушел. Но вместо этого из коридора появился еще один, в таком же черном костюме, как у Анжелики и Адэто. Этот был моложе, изгой не дал бы ему больше сорока. Лицо мужчины показалось ему смутно знакомым. Мужчина в синем нетерпеливо спросил:

— Ну что? Какие новости?

— Пока никаких, — покачал головой тот, что был в черном. — Паршивец держится.