Мощным пинком он отбросил сразу троих тварей, еще двоих оглушил и навесил на себя рунный щит. Под прикрытием линий он создал новое заклинание и крикнул своему врагу:
— Затолкай их обратно в землю!
Тот не стал ни раздумывать, ни спорить. Старшекурсник тут же создал из дерева широкий щит, который впечатал тварей в земляную стену. Заклинание Игу упало следом. земля затвердела, превращаясь в камень, дробя и перемалывая тушки хаэрров. Аэдори в это время меткими ударами добил оставшихся.
За спиной адептов послышался странный свистящий звук.
"К своему удивлению, за спиной он никого не обнаружил. Ри стояла чуть в стороне, магический светлячок освещал только ее спину. Когда юноша быстро подошел к ней, слепая подняла голову и улыбнулась. Аэдори создал еще несколько светлячков, но они осветили только темный, пустой проход. На мгновение Игу показалось, что в дальнем конце коридора что-то мелькнуло, но больше на них так никто и не напал.
Адепты продолжили свой путь. Девочка уверенно шагала рядом с Игу. Аэдори какое-то время подозрительно косился на нее, но ничего не говорил. В голове первокурсника в это время вертелись все самые страшные предположения о личности Ри, которые он только мог себе вообразить. Но тощая грудная клетка под белой рубашкой исправно вздымалась, а серебряная цепочка, подаренная Рэмом, поблескивала на тонкой шее, исключая то, что перед ними одно из существ нижнего мира.
Он первым поднялся по каменным ступеням, не выпуская ладошку Ри, и толкнул круглый люк.
Сначала он увидел яркую луну и пояс из звезд — уже стояла ночь. И только после этого заметил все остальное. Аэдори высунулся из люка вслед за ним, выругался и недоуменно произнес:
— Это… что?
Несколько мгновений Рэм тупо таращился на то, что когда-то было садом, а затем спросил:
— Это… что?
Роско за его спиной извергал одно ругательство за другим, пока Мирэ не шикнул на него.
— Ты же видел демона преддверия? Кто-то расщедрился на жертвы и открыл одному из Шестерки проход в наш мир.
— Значит, это…
Фразу Рэм не закончил. Хотя молчать, чтобы не накликать, было поздно.
Все пространство перед ними заполняла мерзкая красно-коричневая жижа.