После пузырька обезболивающего эликсира плечо и руку он почти не чувствовал, поэтому безропотно сносил все манипуляции. Игу стоял у входа, стараясь не мешать женщине своим присутствием.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Юги Мирэ. Синие глаза окинули палату холодным взглядом. Лекарка как раз закончила бинтовать плечо Рэма, и учитель жестом приказал ей выйти.
— Ни на минуту вас нельзя оставить, — с досадой сказал Мирэ. — Что на этот раз случилось? Фауту сказал, что ты выпустил ройта?
— Ройта? — переспросил Рэм.
Несколько мгновений Мирэ задумчиво смотрел на изгоя, а затем спросил:
— Фауту шел впереди вас, или позади?
— Впереди, — ответил Рэм, не понимая, куда клонит учитель.
— Значит, настолько слабую печать он бы увидел.
— Печать была яркой, — повторил Рэм.
— И что все это значит? — нахмурился Игу. — Что пошло не так?
Мирэ серьезно посмотрел на учеников и сказал:
— Это значит, что кто-то специально усилил печать только снаружи, чтобы Фауту ничего не заметил. Кто-то очень хотел, чтобы вами пообедал ройт.
— Думаете, кто-то хотел меня убить? — недоверчиво спросил Рэм.
— Именно.
Изгой несколько мгновений раздумывал, а затем процедил сквозь зубы только одно слово:
— Баки.
— Маловероятно, — отмел эту версию Мирэ. — Он здесь недавно. Хенсо редко учатся в столице, в Хегене у него нет связей. Либо он заручился поддержкой кого-то из местных…Либо аристократия Хегена уже заинтересовалась тем, почему сына Хеги Хенсо изгнали из клана, и он примчался через всю страну, чтобы поступить в Королевскую Академию.
— Вы сможете узнать, кто это? — спросил Рэм.
— Посмотрим. Сейчас вам пора возвращаться в дом. Надеюсь, по дороге вы не найдете себе новые приключения.
Мирэ криво улыбнулся и исчез в багровой вспышке. Юноши переглянулись. Рэм нехотя поднялся. Адепты вышли из госпиталя и медленно побрели к воротам через аллею. Залитые лунным светом кованые створки уже были совсем близко, когда из-за ближайшего дерева появилась тень. Рэм едва удержался от того, чтобы создать рунный щит.