Мне разрешено иметь шестерых офицеров, а у нас их только четверо.
— Я никогда не был офицером.
— Но вы принимали на себя командование… Как долго это продолжалось?
— Всего два или три раза. В общей сложности, четыре или пять месяцев.
— Шестой кавалерийский полк во время войны принимал участие в пятидесяти семи боях, я прав? Некоторыми из них вы и командовали?
— Да, сэр.
— Я был бы рад воспользоваться вашими услугами, мистер Сэкетт. Мне очень нужны опытные люди, особенно те, кто воевал с индейцами.
— Да, сэр. Но мне необходимо вернуться в Тонто. Там осталась моя жена, капитан.
Мы беседовали почти час. За это время я начал осознавать все, что со мной произошло. Те три дня, что я провел у апачей, помогли мне выкарабкаться, но мне было еще очень далеко до того, когда я буду готов сражаться. А медлить нельзя: Энджи нуждалась в помощи, может, ждала меня.
— В этих местах недавно переселенцы занимали новые участки? — поинтересовался я.
Он пристально поглядел на меня, и мне показалось, что его лицо посуровело.
— Да, три или четыре. Участки большие. Все они недавно вошли в состав Территории! — Он сделал паузу. — И владельцы их — честнейшие люди.
— Может, и так, капитан Портер, но кому-то из них понадобилось сжечь мое имущество и попытаться меня убить.
— Возможно."
"— Возможно? Я был там… я прошел через это.
— Конечно. Но какие доказательства вы можете представить против кого бы то ни было? Вы должны иметь доказательства, мистер Сэкетт, — он снова заколебался.
— Я найду этого человека, найду и доказательства. Но когда начну действовать, судить буду сам, — остановил я его, когда он хотел меня перебить. — Капитан, никто не уважает закон больше, чем я. Меня с детства учили уважать его, но на Территории нет такого закона, который мог бы достать крупного скотовода, и вы это знаете. Тут даже армия бессильна.
— Мистер Сэкетт, должен предупредить вас: вы не можете брать на себя отправление правосудия.
— А что бы сделали вы, сэр?
Он быстро и твердо взглянул на меня.
— Вы должны поступить так, как требует закон, мистер Сэкетт, а не так, как я мог бы поступить, окажись на вашем месте. Почему, как вы полагаете, вас пытались убить? Почему ваше имущество кто-то специально уничтожил?
— Не знаю, капитан. Но именно этот вопрос и не дает мне покоя.
Он отошел к окну и остановился там, заложив руки за спину.