— Это тот здоровяк, с которым я периодически вижу тебя после матчей?
— Он самый.
— Детка? — раздался оклик.
Мы как по команде обернулись. У раздевалки стоял Райс, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Ты идешь или как?
— Да, секундочку. — Моллой спрыгнула с ограды и приземлилась в нехорошей близости от меня. — Точно не хочешь с нами?
— Точнее некуда.
— Может, передумаешь?
Может, останешься со мной?
— Оно мне надо?
— Да нет, не особо. — С горестным вздохом Моллой похлопала меня по плечу. — Увидимся завтра в школе.
— Ага, до завтра.
Нахмурившись, я наблюдал, как Моллой торопится туда, откуда я только что пришел.
К нему.
По закону подлости с той же стороны нарисовался мой папаша, и физиономия у него была мрачнее тучи.
Твою мать.
Мои поздравления
15 мая 2001 года
Джоуи
«Погода стояла дерьмовая, и хотелось сдохнуть...
Небо затянуло черными тучами, и такой же мрак царил у меня в душе...
А хрен ли толку, если жрать все равно нечего...»
Тетрадь по английскому пролетела через всю комнату.
С ненавистью уставившись в дневник, я едва сдерживался, чтобы не порвать его в клочья.
Какого хера я делаю?"
"Сижу на кровати, типа занимаюсь домашкой, а по факту таращусь в стену и понимаю — трындец.
Кого ты обманываешь?
Эссе — дописанное или нет — погоды уже не сделает. Колледж мне не светит ни при каком раскладе. Учителя могут стыдить меня до посинения, хуже все равно не будет — некуда.
В животе заурчало от голода. Отбросив мрачные мысли, я встал.
Да и потом, мне через час на работу.
Не торопись, Джоуи.
Когда дело касается папаши, лучше поздно, чем рано.
— Насрать, — буркнул я, — до старости мне один хер не дожить, дураку понятно.
Сменив школьную форму на рабочее шмотье, я выбрался в коридор, насквозь провонявший смесью мочи и виски, и, навесив на лицо самое бесстрастное выражение, стал спускаться по лестнице.
Пофигизм был моим единственным спасением.
Единственным способом защититься от подонка, произведшего меня на свет.
Если тебе пофиг, тебя ничем не прошибешь.
Стоило мне преодолеть последнюю ступеньку, как из кухни донесся сердитый голос отца.
Удивительно, но распекали не меня.
Сегодня настал черед Шаннон.
— Никуда она не пойдет, Мэри! — рявкнул отец и, сграбастав со стола какие-то бумаги, швырнул ими в мать. — Все, тема закрыта.
— Но она такая робкая, Тедди, — увещевала мама. — И зашуганная. Ее же сгноят.