Пальцы скручиваются, по лицу бородатому ведут с силой, которой я раньше в себе никогда не чувствовала.
Я не хочу так. Я не могу так. Я не из тех сильных женщин, способных перенести все. Я слабая, слабая.
– Я девственница, – шепчу, хотя кричать хочется. – Пожалуйста, не надо.
Пытаюсь на Колю смотреть, в лицо любимого, но грубая, шершавая рука держит меня за щеки, не дает даже повернуть голову. Больно. Страшно. Мерзко. Он мерзкий. Как таких земля носит.
– Ты меня убьёшь, не надоооо, – вижу, как его ширинка расстёгивается, как монстр наружу выпадает.
Огромный, пугающий.
Закрываю глаза больше ничего не соображая. Фоном идут голоса мужчин. Они ругаются, за меня бьются, руки свои тянут, слюной почти брызгают, начиная почти драться за право натянуть меня первым. Уроды. И тот что сверху, тот что не отдает этого права самый мерзкий. Ненавижу.
– Отдай ее мне, – слышу сквозь шум лающих собак. Я не хочу так. Я не смогу пережить это. Я не заслужила.
– Пожалуйста, – молю шепотом, смотря в ледяные глаза.
Ноги наливаются свинцом, в крови ртуть. Он не слышит, он не реагирует, лишь беспощадно сжимает бедра, разводя их в сторону сильнее. Словно это поможет боль облегчит.
Кричу ему в лицо, кошкой дикой ногтями кожу в кровь раздираю, но ему словно плевать. Он срывает с меня трусы.
Ткань больно впивается в кожу.
Но Господи, что я знаю о боли. Это легкое натяжение ничто по сравнению с тем, как сейчас раздирают на двое мое тело.
Господи, нет. Пусть будет как в кино, пусть меня спасут в последний момент.
Я случайно поворачиваю голову, замечаю, что, Коля приоткрыл глаза и снова закрыл.
Или мне показалось.
– Не надо, пожалуйста, не надо! Коля, Коля, помоги! – кричу, кричу, кричу. Как в пустоту. Словно урагану, который сносит все на своем пути, не замечая.
Он с трудом, но протолкнулся между ног, буром дробя мою нежную плоть.
Боль такая, словно из меня матку ржавыми ножами выкорчёвывают.
Я еще слабо отбиваюсь, на минуту лишь поворачиваю голову, продолжая рвать губы в крике. Ему плевать. Всем плевать. Сейчас я одна и распирающие до невозможности чувствую, словно меня на двое режут.