Нет, никаких женских волос, следов помады, посторонних запахов она никогда не обнаруживала… Он в принципе всегда держался и объяснялся весьма достойно, и ей не хотелось ломать это взаимное уважение, устраивать сцены, истерики, бросаться оскорблениями, обвинять в том, чего не могла доказать… К тому же подспудно она знала, что с ним все это было бы бесполезно. Лука не терпел, когда на него давили и не потерпел бы, чтобы с ним вели себя неуважительно. Что ж, она и не вела… и получила теперь то, что получила… Вот вся его благодарность за эти годы самоотдачи, когда она иной раз не чувствовала себя собой, не ощущала себя в своей тарелке, не понимала, что она делала рядом с ним в том обществе, в котором он вращался… Эти толстосумы, наглые, самовлюбленные властелины мира, обсуждающие дела, к которым она никогда не имела никакого отношения… Эти по сути скучные и бессмысленные для нее люди, которые не разделяли ее ценностей и интересов, потому что были хищниками в этом мире, тогда как она была всего лишь сошкой под их ногами с ее интеллигентностью и стремлением к внутренней гармонии и саморазвитию, а вовсе не к власти и богатству.
Елена попыталась представить себе, как отреагируют на новость об их разводе мать и отец… Посыпятся упреки в духе «а я тебе говорила» и бесконечные оскорбления в адрес человека, которого она искренне считала своим солнцем, своим небом, своей землей… надежной опорой и идеалом, до которого она никогда не дотягивала. От этих романтических бредней стало противно. Сколько можно было витать в розовых облаках? «Ты пока что многого не понимаешь, моя девочка… Но это просто так не забудется, поверь».
Сейчас она прекрасно понимала, что ее всегда пугало в Луке… Это был его порочный взгляд, полный темных желаний.