Лучше уж она будет молчать, чтобы не сделать хуже. Глупо было соглашаться на этот вечер. Вовсе не было похоже, что этот мужчина готов идти навстречу и вести диалог. Тогда чего он ожидал? Чего хотел? Войны и немедленной капитуляции? Ему нужно было это как воздух — видеть ее сломленной, покоренной и принадлежащей ему безраздельно. Может быть, она желала бы покориться… Но что потом?
— Не мучайся, — будто уловив ее мысли, вдруг добавил он уже менее ядовито, но все так же насмешливо. — Чему быть, того не миновать. К тому же сегодня вообще не стоит больше вспоминать о делах.
Кристина в очередной раз протестующе встрепенулась, но все же заставила себя сдержаться.
— Тогда… Зачем все это? — стиснув зубы, потребовала ответа она.
Феррари как раз остановилась на светофоре, Лука вздохнул и повернулся к ней. Его рука вдруг приблизилась и сжала ее подбородок. Кристина даже отпрянуть не успела, а, может быть, не захотела.
— Горячо, да? Млеешь? Я тоже всякий раз схожу с ума. Не могу тобой насытиться… Никогда не думала, что будет, если все это спустить с тормозов? На сколько нас хватит? — Его голос хрипел от возбуждения, и ее сердце сходило с ума, будто застряло в самом пекле вулкана и перекачивало раскаленную лаву, а не кровь. Недопустимо поздно поняла, что не сопротивляется слишком долго, чтобы теперь изображать недоступность. Чуть развела ноги, понимая, что совершает ошибку, но не имея воли сопротивляться дикому желанию.