Ничто в нем не выдавало волнения, тогда как в Кристине вновь бушевал ураган — рвал все на части, вырывал с корнем, закручивал и уносил в бездну, в которой все сгорало дотла.
— Видишь, некоторые темы проще не поднимать и все пустить на самотек… — подвел он свой итог, очевидно, не собираясь слушать ее версии. Впрочем, не было у нее никаких версий. Она и сама не знала, что будет и на сколько хватит ее… Кожа до сих пор пылала, и мысли путались, и близость этого невозмутимого распутного чудовища вызывала удушье и желание покориться.
— Значит, сегодня опять все будет по твоим правилам… — с едким сарказмом заметила она, покачав головой.
— А разве когда-то бывало иначе? — Лука без тени смущения и лукавства заглянул в ее ясные голубые глаза, будто то, что он сказал, действительно было очевидным и естественным как сама жизнь. Кристина чуть закатила глаза. До чего же бесстыдно самоуверенный, знающий себе цену, шикарный нахальный мужик, привыкший, что ему подчиняются беспрекословно, а если нет, то идут к черту.
— В эту пятницу будет иначе, Лука Дмитриевич, — улыбнулась она краем губ, гордо подняв подбородок.
— Это мы еще посмотрим… — ответил он той же заговорщической, одним им понятной улыбкой.
***Когда автомобиль остановился перед старинным двухэтажным особняком в центре города, вылизанным и сияющим ультрамариново-голубой краской и подсветкой и золотыми фонарями на фасаде, даже Лука тихонько присвистнул. Все места для парковки были до отказа забиты самыми дорогими автомобилями, из которых можно было бы, пожалуй, организовать элитную выставку.