Или она выходит за человека и рожает ребенка, или стихия вышвыривает ее домой.
Ассо склонила голову к плечу и немного подумала. Потом открыла новую страницу блокнота и написала: «Или стихия не принимает мой брак с человеком и не учитывает моего ребенка, потому что он не будет наполовину кромешником». И, перейдя на более размашистые буквы: «И все равно вышвыривает меня через год».
Подумала еще чуть-чуть. Добавила: «Надо съездить к реке и проверить. Еще до Анатолия, пожалуйста». Подчеркнула последнее слово.
– Конечно, – согласился Матвей.
Денис вытянул у него из рук блокнот, быстро пробежал глазами. Присвистнул.
До Матвея только начал доходить масштаб бедствия. Если через год Ассо выкинет обратно на дно реки, а она разучилась быть русалкой, она там просто погибнет! Он вгляделся в ее побелевшее лицо и увидел, что она это тоже поняла. Глаза стали похожи на два бездонных омута. Как же ей страшно!
– Сказочник, блин, – не сдержался Денис. – «Русалочка» Андерсена! Хорошо, что у тебя хоть ноги были еще до этого Крысолова.
Ассо улыбнулась сквозь слезы. «С русалочьими хвостами у людей вечно какая-то неразбериха».
Денис бухнул на стол большое блюдо со стопкой румяных блинов. Сунул блокнот с ручкой на подоконник.
– Варенье… а, достал. Давайте хоть чаю попьем, потом поедете заныривать. Погода – хороший хозяин собаку из дома не выгонит! Похоже, надвигается гроза. Куртку тебе Велемир не купил, конечно. Возьмешь Василисину Тем более ты сушиться разучилась.
Она кивнула ему, погладила по руке. Он расплылся в улыбке и потрепал ее по голове.
– Прорвемся как-нибудь, ничего. Не бойся.
Ассо подняла руки ладонями кверху: как? Никто не знал.
Матвей, закусив губу, взял мобильный телефон и снова сделал друзьям знак молчать. Набрал номер отца. Не дожидаясь просьбы, включил громкую связь.
– Доброе утро, – сказал он сдержанно, когда Анатолий взял трубку.
– Я все жду, когда ты мне позвонишь, – с угрозой пророкотал отец.
– Ждешь, а? Вот я и позвонил."
"– И зачем же?
– Мы хотели заехать сегодня с Ассо. Есть вопрос.
– У него есть вопрос. Ты забыл, что вы вчера были в прямом эфире?
Матвей забыл. Это не имело для него значения. Поэтому он промолчал.
– Эфир, конечно, местный. Но Фейринет никто не отменял. А для него границ нет. Ты у нас знаменитость.
Матвей почувствовал, как на его сжавшийся кулак легла легкая рука Ассо:тихо, спокойно, все правильно, ты спас меня.