Показалось, что лоб стал теплее. Отводя руку, Олег погладил ее волосы.
Волнение проходило. Теперь Олегу вспомнился ее рассказ про голодных младенцев и про «дядю Игоря».
– Ненастоящий брат Коля уже есть, – подумал Бисмарк. – Теперь еще ненастоящий дядя Игорь. Хорошая семейка вырисовывается…
И тут опять, уже в который раз, Олег поймал себя на искреннем беспокойстве о судьбе этой странной девушки. Попробовал саркастически скривить губы, чтобы посмеяться над собой хотя бы таким образом.
От этого странного чувства отвлек его только мизинец, который словно пожаловался, что устал от тяжелого золотого перстня.
Олег снял перстень с пальца и опустил в верхний ящик письменного стола. Оживил ноут нажатием кнопки «Enter» и, не особенно задумываясь, отправился мыслями в Грецию. Открыл на мониторе фотографию археолога Польского на рыбачьей лодке. От монитора повеяло южным теплом.
– Вот где можно спрятаться от всего лишнего, – позавидовал Бисмарк старому археологу. – Он смог! А что, если бы и я смог? Только за какие деньги? За какие деньги туда и за какие деньги там?
«Мониторное тепло» от оцифрованной фотографии уходило. Мысли возвращались к реальности. Реальность не радовала. Количество «непоняток» в его реальности росло с каждым днем и соответственно размер понятного ему мира уменьшался. Теперь этот размер можно было подсчитать в квадратных метрах и их при подсчете оказалось бы меньше, чем таковых было в его квартире.
– Ну ладно, – решительно выдохнул Олег, решив перенаправить свои мысли в более продуктивное русло. – Посмотрим лучше на молодых археологов! Которым далеко еще до Греции и до старости!"
"Он вывел на монитор черно-белый снимок с раскопок у Софийского собора.