Лицо Рины показалось Олегу безжизненным, синеватым. Ее дыхания он не слышал.
Перепугавшись, он опустил ноут на пол. Положил ладонь на лоб девушки. Лоб был холодным, но мокрым. Он вытер руку о штанину. Уловил запах пота. Дотронулся до ее шеи. И снова пальцы стали мокрыми.
– Черт! – вырвалось у него.
Он сбросил с Рины плед и одеяло, и начал ее раздевать. Стянул джинсы, колготки, свитерок и майку с лифчиком. Она, насквозь мокрая, осталась на кровати в одних синих трусиках. Его глаза на мгновение остановились на родимом пятне, похожем на развернутый уголками вниз полумесяц.
Выбежал в ванную, вернулся с мокрым полотенцем, стал ее отирать, поглядывая то и дело на лицо, на закрытые глаза.
После мокрого полотенца, вытер ее сухим и накрыл простынею. Снова присел рядом, забыв и про Ваврикова, и про Грецию, и про ноут на полу возле ног. Отдышался. Через несколько минут сунул руку под простынь, чтобы проверить, не потеет ли она снова. Ощутил на пальцах влагу. Одернул простынь с груди и понял, что коснулся ее соска, на котором опять выступила капля молока.
И тут ее ресницы вздрогнули. Губы шевельнулись. Олег машинально поднес пальцы к ее губам, провел по ним. И ощутил, как губы словно ущипнули подушечку указательного пальца, того самого, который только что дотронулся до соска и стал мокрым от молока.
Он снова услышал ее дыхание. И снова заметил дрожание ресниц. А капля молока на соске увеличилась в размере и вот-вот готова была скатиться на живот.
Олег снова снял ее пальцем, и не совсем понимая почему, но опять увлажнил ее молоком ее же губы. И почувствовал, как она облизала палец.
Ее глаза едва заметно открылись.
– Еще! – попросила шепотом.
В ямке на ее животе белым живым пятнышком блестело молоко, скатившееся с другой груди. Олег обмакнул палец и поднес его к губам Рины. Ее губы стали сильнее и тверже. Ее глаза раскрылись шире. Она ожидающе смотрела на Олега.
Олег удивленно мотнул головой и снова обмакнул указательный палец в пятнышко ее молока в ямке на животе.
Глава 60"
"Сянок – Львов, июнь 1941. Арета еще раз доказывает, что знает приграничные Карпаты, как свои пять пальцев
Олесь с интересом развернул газету и прочитал, что «во Львовском обкоме партии состоялось совещание по вопросам идеологической работы. На совещании было отмечено абсолютно недопустимо явление: в некоторых учебных заведениях, в частности в университете имени И.