Ровно в два вас там встретят, чтобы якобы посадить за заказанный столик, но выведут тайным подземным ходом на другую улицу. Там вас заберет авто и отвезет на встречу.
– Вы тоже будете?
– Да, возможно вашему отцу надо будет подсказать некоторые немецкие слова.
– Я мог бы тоже помочь.
– К сожалению, вас туда не допустят. После встречи вы снова вернетесь в ресторан.
– А если хвост?
– Конечно, будет. Но сразу за вами и несколькими шумными женщинами, вход в ресторан закроют – из-за отсутствия свободных столиков.
– Сколько времени займет встреча?
– Пятнадцать минут туда, пятнадцать назад и около часа сама встреча.
– А подпольщики, которые будут за нами следить, они ничего не заподозрят? Их же со временем впустят?
– Впустят не раньше, чем вы вернетесь. Но вы вернетесь с черного входа. Вы сядете за столик, на которым вас будет ждать недопитая бутылка и недоеденная закуска. Вы сядете и сделаете вид, что сидите уже давно. А в это время снова начнут пускать в ресторан. И те, что следили за вами, убедятся, что ничего страшного не произошло.
– Что вы еще знаете про Арету? – спросил Олесь."
"– О, вижу, вы к ней не равнодушны. Таких, как вы, уже целый боевой отряд. Но, если по правде, знаю немного. Хорошая поэтесса, где-то училась боевым искусствам. За все время, сколько я ее знаю, в конце концов, еще из Праги и Вены, она ни с кем не встречалась. Умело уклонялась от любых романтических контактов. В подполье она еще с 1938 года, с тех пор, когда жила в Вене.
– Значит, она… – Олесь подбирал слова.
– Да, ликвидатор…
«Вот твой ликвидатор» – промелькнуло в памяти Олеся… Его ликвидатор…
– Не беспокойтесь так сильно, – сказал Освальд. – Это война. Она никого не щадит. Просто надо стараться выжить. И при этом не поступиться принципами.
– Сциборский сейчас в Кракове…
– Да. Он, собственно, и управляет подпольем. Человек с железной волей.
Олесь задумался над планом, который изложил Освальд, ища в нем слабое место. И, кажется, нашёл.