Туман над водой постепенно рассеивался, вдали показались корабли, стоящие на рейде, или отплывающие. На деревянной террасе набережного кафе, накрытой цветным навесом от солнца, суетились официанты.
– Может, и нам присесть? – предложила Андреа.
Олесь застеснялся:
– Хорошая идея, но к сожалению сегодня я заработал меньше, чем ожидал.
– Ничего. Я добавлю, – улыбнулась Андреа. – Я хочу шампанского.
Они заняли столик на двоих, пили шампанское и говорили обо всем на свете. Неожиданно Олесь предложил:
– А хотите – я прочитаю вам ее стихи.
– Той, которая погибла? Как ее звали?
– Арета…"
"– А-ре-та… – повторила она. – Древнегреческая богиня мужества. Это ее настоящее имя?
– Да, настоящее.
Олесь вынул из кармана блокнот и стал вслух на ходу переводить стихи на немецкий. Рифмы, конечно, исчезали, поэтому стихи звучали, как верлибры. Андреа внимательно слушала, а когда он закрыл блокнот, сказала:
– Это так похоже на что-то знакомое. Такое впечатление, что я уже слышала похожие стихи.
– Да, бывает. И я знаю одно такое слово, которое не дает мне спать, сидит во мне и не отпускает.
– Что это за слово?
– Врил.
– Врил… – повторила она в задумчивости. – Странное слово. Не представляю, что оно может означать.
– Я вам при случае расскажу.
Глава 89
Церковщина, ноябрь 2019. Ключ находит замок, Рина-Мария – спокойствие и уверенность, «брат» Коля – атрибуты причастности. Олег-Ольгерд с тревогой прислушивается к будущему
– Осторожно, нагните головы! – командовал молодой монах.
Его мягкий баритон звенел бодростью.
Они минут пять спускались по узким подземным коридорам. Теперь Бисмарк, несмотря на гулкий туман в голове, понимал, почему им сказали оставить вещи наверху.
Пока монах замешкался у двери, Олег успел вытащить из своей сумки старинный ключ и сунуть его во внутренний карман куртки. Куртка стала намного тяжелее, да и ключ этот теперь давил на сердце, на грудь.