Если она занята именно тем, о чем я думаю, нас ждет весьма приятный сюрприз.
– Не люблю сюрпризы, Зуб, – все еще недовольно проворчал Жальник, не спуская подозрительного взгляда с буйства сверкающей кристаллической поросли, которой уже почти целиком зарос очаг. Выглядело феерично. Затем подошел ближе, чтобы рассмотреть получше. И тут его взгляд зацепился за мою обновку. Его брови удивленно взлетели:
– Как ты это сделал?!
Он пощупал окостеневшую кожу на моем плече – ощущение, словно сжались стальные тиски, но панцирь почти не продавился, упруго спружинил.
– Неплохо. Вот веришь – я пытался. И не один раз. Пока не плюнул. Странное дело, руки у меня нормально растут, помню, что раньше многое умел, а здесь хватает сообразительности только на небольшую починку. Чертовы системные ограничения. – Он криво усмехнулся, не пытаясь скрыть досаду.
– Ты прав, дело именно в них. – Я понимающе кивнул. – Тебе досталась не та профа.
– Да что там выяснять, – отмахнулся ручищей здоровяк. И вдруг поинтересовался, жестко глянув в упор: – Ходить уже можешь?
– Ходить – не знаю, а вот верхом прокатиться смогу, – осторожно ответил я, не зная, к чему он клонит. – Но я не хотел бы оставлять фейри без присмотра.
– Не дрейфь, тут недалеко. Собирайся, кое-что покажу. Ну и расскажу попутно. А твоя малявка пусть занимается своими делами. Как раз, когда вернемся, тогда и перекусим, думаю, тебе уже будет можно.
– Уговорил. – Я поднялся, прислушиваясь к ощущениям. А ведь и в самом деле боль почти ушла. Хотя на чертов мороз все равно не хотелось. И так знобило. Но показывать такому человеку слабость – себя не уважать.
Дикоша лениво поднялась, шумно фыркнула. И дружелюбно боднула меня башкой в поясницу, едва не свалив с ног. Ну и здоровая же стала, зараза… За что и люблю.
– Не просветишь, кого ты там подкупил в своей «песочнице», чтобы добыть таких питомцев? – Здоровяк хмыкнул и, не дожидаясь ответа, снова толкнул скрипучую дверь."
"Каменный коридор за дверью через десяток шагов обрывался светлым пятном выхода.