Дичайший контраст зелени среди набившей оскомину белизны вызывал внутри какую-то нездоровую тоску, хотелось немедленно все бросить и бежать туда, в эту сказку, уцелевшую посреди снежной пустыни. Вдохнуть воздух, от которого не стынут легкие. Погреть промерзшие косточки. А еще лучше остаться там навсегда и забыть про царящий снаружи ужас…
Увы. Охранные системы цитадели запросто впускали любых желающих. И безжалостно уничтожали посмевших войти. Вот как раз сейчас горстка «одушевленных объектов», оставшихся от рейда в двадцать тел, – максимальное количество тех, кто мог войти одновременно, бесславно гибла внизу, на штурме серпантина.
"– Теперь точно никаких шансов. – Жальник покачал головой, когда один из копытных, которого мы приняли за шамана – укутанный в меха, с металлическим посохом в руках и вычурным рогатым шлемом на голове, – вдруг вспыхнул снопом пламени и дымящейся кометой рухнул с серпантина на камни у подножия кургана.
– Мне, конечно, не доставляет удовольствия смотреть, как их там крошат, – невесело вздохнул я. – Но тот факт, что они не смогут выйти из зоны и накинуться на меня, когда буду проезжать мимо, успокаивает.
– Зря беспокоишься. К тому времени их уже не останется. Но бьются крепко. Еще бы половина витка… И добрались бы до цитадели.
Жальник и сам не знал, что мы застанем рейд дионисов, когда выберемся на карниз. Сюрприз оказался неожиданным для нас обоих. Тремя днями ранее, по его словам, точно так же серпантин штурмовали ракшасы. Телика здесь нет, так что развлечение вышло на славу. Мохнатые прошли еще меньшее расстояние, бойцы они отличные, но поход не заладился с самого начала: из-за какой-то оплошности сразу потеряли обоих рейдовых танков, основного и запасного, и преодолели лишь полтора витка из трех на одном лихачестве и упрямстве.
Глянув на приодетого с моей помощью разбойника, я улыбнулся с чувством глубокого удовлетворения. Сет из кожи крикуна получился на славу: жилет, поножи и наручи. Особенно удался жилет.