Первую двойку, ринувшись между гончими и используя шипастую броню как разящее оружие, моя зверюга просто отбросила на стены. Ее шипы как скальпели пропороли им бока от шеи до ляжек, заставив пронзительно взвыть от нестерпимой боли. Не останавливаясь, дикоша с кровожадным рыком бросилась к следующей двойке.
Заметив, что у псины слева оказались серьезно повреждены мышцы, и ее лапы при попытке подняться бессильно разъезжаются, я тоже мешкать не стал. Но начал не с нее, а со второго подранка – тот, несмотря на хлеставшую из жутких ран кровищу, после падения вскочил довольно живо, а значит, представлял большую опасность.
– Зуб, держись! – донесся по чату встревоженный крик Жальника. – Щас будем!
Отвечать было некогда – казавшаяся беспомощной псина сумела преподнести неприятный сюрприз. Как только я оказался на расстоянии удара, она удивительно ловко увернулась от размашистого выпада «Пламенем», который должен был снести ей передние лапы.
Отчаянный рывок в сторону позволил избежать клацнувших в считаных сантиметрах от лица мощных челюстей. Резко присев, я снова обрушил уник, рассекая воздух по горизонтали. Псина дернулась, уклоняясь, но я все же ее достал – самым кончиком клинка. Крит вышел восхитительным: мощь «Обжигающей вспышки» сложилась с проком Силы Воздуха, заложенным в «Клинок бури», и отрубленная лапа гончей отлетела, словно тонкая ветка под топором дровосека.
С возвращением уника характер драк дивно изменился в лучшую сторону, и я все еще привыкал заново к значительно возросшим возможностям. Тут вот какая проблема – когда тебя рьяно опекают четверо спутников, не подпуская к мобам близко, толком все не протестируешь.
"Резко обернувшись, бросил взгляд в сторону Фурии – та вертелась в тесном туннеле, со скрежетом высекая шипами искры из стен. Ее пасть сомкнулась на загривке одной из гончих, и дикоша трясла ее, как щенка, кромсая клыками мышцы и хребет. А вот последняя, вырвавшись из гостеприимных объятий Фурии, уже летела в прыжке ко мне – измочаленная, как тряпка, разбрызгивая кровь с разорванной морды.