«Ребятишки» успели позабавиться или с ней, или с Чупой, отсюда такая ненависть к людям… В общем, история паскудная, и действия коротышек, возможно, неоправданно жестоки, ведь не все люди были подонками, но понять их можно. Не исключено, что я и сам бы поступил аналогично в схожей ситуации, чтобы избавить друзей от проблем с чужаками. Но я все-таки человек, и мне не безразлична судьба людей, как бы плохи они ни были. Ведь далрокты и охтаны со своим загадочным менталитетом до сих пор остаются для меня личностями темными и непонятными.
– Да неужто пришли?!
Голос Жальника перебил мрачные раздумья.
Длившийся не менее часа путь, показавшийся невыносимо долгим, и в самом деле наконец куда-то привел: метров через десять коридор обрывался, и на этой границе ярко сиял свет, легко затмевая фонарик Крохи.
– Стоп! Ни шагу дальше!
– Опять твоя интуиция? – тихо поинтересовался Жальник. – Но за всю дорогу у нас не было ни одной стычки.
– Именно поэтому осторожность стоит удвоить.
– Рырк ходить на разведка!
– У меня есть идея получше. Кроха, посмотри, что там. Только осторожно.
Фейри заработала крылышками, подлетела к границе света и сунула в нее золотоволосую голову. Видимо, не обнаружив ничего опасного, Кроха юркнула в это ослепительное марево целиком, исчезнув, как и страж. Секунды текли одна за другой, а ее фрейм здоровья оставался в полном порядке. Но на мысленный зов она не откликнулась, видимо, из-за свойств светового барьера.
– Ладно, давайте глянем.
Стоило шагнуть сквозь сияние, и оно померкло.
Я медленно двинулся вперед, а спутники, вступив следом, разошлись по сторонам, настороженно оглядываясь.
Мы оказались в просторном цилиндрическом помещении диаметром около десяти метров и примерно такой же высоты. Ни единого светильника – ровный свет сочился сквозь сами стены, облицованные медово‑желтым янтарем и украшенные резными барельефами танцующих крылатых женщин…
Не женщин. Фейри.