– Что им мешало прикончить меня сразу за воротами крепости? Зачем было вести к центру города, а потом поджидать здесь? Какой во всем этом смысл? И что означает «лишь бы своих стало больше»? А, черт! Прости. Где мои манеры, забыл поблагодарить за помощь. Так вот – благодарю.
Машта коротко кивнула и неожиданно тепло улыбнулась:
– Надо же, а ты, оказывается, вежливый, Зубоскал…
– Просто Зуб.
– Хорошо, Зуб так Зуб, – согласилась низуши. – Я вообще-то о том, что здесь мало кто умеет благодарить. Нет у охтанов и далроктов такой привычки.
Вопрос на самом деле риторический, ведь мои фреймы состояния она прекрасно видела. Но я был для нее чужаком, а она все равно не упустила случая проявить заботу, что о ее характере говорило лишь положительно. Я внимательно глянул на лицо девушки, не оставив без внимания, в свою очередь, и ее показатели.
– Есть немного. Пришлось тут, понимаешь ли, побегать. Но я в порядке.
– Я видела, – неожиданно призналась Машта. – Лихо у тебя вышло. Не думала, что у тебя получится удрать от ныряльщиков.
– Видела? – Я недоверчиво покосился в сторону озера.
– Особенности моей расы – острое зрение, – со спокойной улыбкой пояснила Машта. – Ну, пора. Уж потерпи, отдыхать не будем. Не стоит находиться в долине, пока здесь царят Пламя и Хаос, это опасно. Впрочем, секундочку… – Машта скинула котомку, достала оттуда и протянула мне кусок вяленого мяса. Еще один кинула на снег перед дикошей. – И зверюгу твою покормим. Ешь, милая, не стесняйся.
Фурия у меня дама воспитанная, сперва глянула на меня и, только получив мысленное разрешение, жадно вгрызлась в мясо.
Но знакомство с Маштой мне нравилось все больше. Спокойная, доброжелательная и обстоятельная. Не отрывая взгляда от пылающей долины, я тоже откусил от подношения и начал жевать, почти не чувствуя вкуса.