– Ты это о чем?! – Жальник озадаченно посмотрел на меня, хмуря брови. – Объясни-ка по существу.
– Легко. До фазы Пламени осталось меньше четырех часов. За это время большинство раненых более-менее поправят здоровье, но калеки все равно останутся калеками. Даже если мы заберем всех бойцов с обеих крепостей, с нашей и ракшасов, даже если к нам в полном составе присоединятся дионисситы… Жал. Сам подумай – то, что мы отразили с таким невероятным трудом и катастрофическими потерями, было всего лишь внеплановым прорывом, а половины бойцов как не бывало.
– Может, я тебя знаю и недостаточно долго, но… – Машта покачала головой. – Не будь у тебя идей, ты бы не завел этот разговор. Выкладывай, что у тебя на уме.
– Решение очевидно, хотя и не удовлетворит всех.
– Не пори горячку, Зуб. – Жальник в хмуром раздумье поскреб заскорузлыми от грязи пальцами запекшуюся кровь на правой щеке, не замечая, что снова раздирает рану. – Ты, конечно, тот еще умник, но не на одной смекалке мир держится. Есть большая вероятность, что мир при преждевременном отключении будет разрушен. Не знаю, как это будет выглядеть в действительности, но звучит слишком опасно, чтобы так рисковать.
Странный разговор. Стоим среди развалин, вокруг распростертого на камнях лишенного сознания человека из нашей с Жальником прошлой жизни и обсуждаем, как нам не умереть в ближайшие часы. Но все, что мне хочется по-настоящему, – добраться до ближайшей койки и провалиться в сон. На ближайшие лет так сто. Тонус ниже плинтуса. Жертвенное воскрешение выдоило досуха.
– Плевать на мир, Жал. – Я поморщился.
– Нет уж погоди! – заупрямился разбойник. – Я тут пообщался со старейшинами ракшасов, пока ты носился по Печатям. Есть мнение, что там, за этим барьером, мир совершенно не изменился, жизнь идет своим чередом, и Лунная Радуга просто выпала из времени. И когда Сфера спадет, целостность мира восстановится. Сколько бы ни выбросило крипуаров в этот мир, мы их рано или поздно уничтожим, отвоюем портал.