Когда он с натугой поднялся, в руках был массивный ларец, больше похожий на сундук!
Могута судорожно сглотнул, едва не поперхнувшись. Глаза полезли на лоб. Под напором великого изумления отступили даже горечь от предательства Филемута и осознание, что был на шаг от полного разорения.
– Оно? – спросил Владимир.
– Точно!.. Тот самый… Но как ты…
– Ты же сам сказал, что под сыном Описа.
Могута оглянулся на ряд статуй. От иных остались только пьедесталы. Этот сын Описа, кто бы он ни был, был странным четвероруким богом.
– Я сто раз проезжал здесь!.. – проговорил он потрясенно. В голосе были злость, разочарование и унижение. – Тысячи раз!.. Но откуда… Ничего не понимаю!
Владимир опустил ларец на землю. Тот был в комьях земли, медные полосы позеленели. Могута тяжело слез, опустился на землю. К ларцу не притрагивался, только глаза выдавали нетерпение, а ноздри хищно трепетали. Руки его тряслись, он без нужды вытирал о кожаные штаны ладони.
Владимир некоторое время молча смотрел на Могуту. Он тоже, как и купец, чувствовал странное разочарование. И тоже почему-то не торопился открыть крышку.
– Волхвы твердят, – сказал он медленно, – ежели не хочешь умереть от жажды, пей даже из лужи… Теперь знаю, что лишних знаний не бывает. Я мог бы и не запомнить, что Аполлон и Артемида пришли из наших земель, наших лесов… Так мне говорил один дряхлый волхв… Отец их – гиперборей Опис!
Могута подпрыгнул, глаза выпучились.
– Пусть даже так, хотя это удивительно… Но здесь этих Аполлонов сотни!.. Статуи, барельефы, горельефы… Почему ты искал под этим страшилищем?
– А наш Аполлон был четвероруким. Страшным и могучим! Таким он и пришел в Грецию. Уже потом отмыли, подстригли, приукрасили… И потихоньку стали изображать только с двумя руками.
Могута развел руками в полном поражении. Злость в его глазах уступила место восхищению.
– Да, ты умен и хитер… Не знаю, кто бы еще сумел вот так.
Он протянул руку к ларцу. Крышка проржавела, но замка в дужке не было. Владимир сказал остро:
– Ты даже не спросил, что значат последние слова Филемута! Стареешь, Могута.
Могута задержал руку над крышкой ларца. Глаза расширились.
– Да… Слишком много свалилось на мои плечи сразу. И на мою голову. Я не становлюсь моложе.