Год заканчивается, Олаф цел и невредим, конунг Эгиль должен дать войско, обещал. Но если даже не даст, на эти деньги Могуты все же можно нанять немалую дружину. А остальную часть платы пообещать после взятия Киева. Город богатый, дань можно вышибить знатную.
Небо потемнело, высыпали звезды. Из воздуха медленно уходило тепло, конь мерно хрустел овсом, подбрасывал торбу, выбирая со дна остатки. Владимир вытащил из сумы хлеб и сыр, нехотя поужинал, запивая родниковой водой.
Лунный серп начал меркнуть, а на востоке уже появилась светлая полоска рассвета.
Олаф крикнул еще издали:
– Я боялся, что не застану тебя!
– Я уже готовился ехать, – признался Владимир. – Ты передумал насчет женитьбы?
Олаф подъехал, глаза его подозрительно обшаривали довольное лицо друга:
– Признайся, нарочно дал денег и послал выпить?
– А что, – сказал Владимир осторожно, – что-то случилось?
– Ну, я в самом деле заскочил в придорожную таверну.
– Долго же ты гулял, – сказал Владимир, пряча победную усмешку. – Поехали! Если не успеем к утренней смене, вычтут четверть жалованья.
Они подъехали к баракам за час до рассвета, когда сон особенно крепок.
– Я не знаю, что вы затеяли, ребята. Но ваши головы кто-то оценил дорого.
Олаф быстро посмотрел на Владимира.