Адальберт был готов к проискам Константинополя, сопротивлению его сторонников, борьбе за крещение всей Руси, но нашу дочь княгиню Ольгу отстранили от власти, победу одержало язычество!
Епископ напомнил почтительно:"
"– Адальберт был чересчур груб. Он навязывал нашу веру на Руси слишком жестко…
– Это в его характере, – согласился Бенедикт сокрушенно. – Но это искупается его пламенной верой. Слушай, брат Мартин! Ты не должен повторить его ошибки. Поедешь на Русь к Ярополку ты.
Епископ побледнел, словно уже оказался среди снежных просторов Руси.
– Боюсь северных варваров…
– Не трусь. Мученический венец там заработать непросто. Русы по своей природе воинственны и свирепы, но славянское окружение уже смягчило их нрав. А сами боги славян без ревности приемлют других богов. Надо только выказывать уважение вере русов и славян.
Епископ отшатнулся:
– Но как я тогда смогу?
– Ты ж не Адальберт с его прямотой и невежеством? Умей доказывать преимущество веры в Христа.
– Это непросто, – пробормотал епископ в затруднении. – По Руси немало бродит проповедников из Константинополя! Эти хитрые греки умеют вести сладкие речи, щеголять ученостью. Нам с ними тягаться в коварстве трудно.
– А надо. Боюсь, русы станут склоняться на сторону Царьграда.
– Какая?
– Быстро растет влияние сарацинской веры.
– Я выеду завтра же утром, – решительно сказал епископ.
– Через неделю, – уточнил Бенедикт. – Дадим в помощь священников, мощи святых, реликвии, книги. И – во славу Христа!
Глава 2
Под ярким весенним солнцем через северный лес двигалось пешее войско варягов. Прошлым летом здесь была дорога, так уверяют проводники, но после осенних дождей, лютой зимы и весеннего половодья дороги приходится не только торить заново, но и разведывать.
Владимир с Ингельдом и проводником шли впереди. Местный охотник смотрел на норманнов с великим удивлением. Жизнь прожил, но не знал, что есть люди, говорящие на другом языке.