Князь Владимир

Кресан поднял над головой щит, крикнул страшным голосом, подбадривая своих. Двое раненых отстали, но огненные стрелы все еще распарывали воздух, роняли искры. Вслед за всадниками загоралась сухая трава. Но и на крепостной стене расцветали огненные цветы, пошли шириться, поползли языками вверх…

– На приступ! – грянул Владимир.

Он галопом пустил коня с холма. К стенам бежали, хрипло крича, мужики с лестницами. Всадники на ходу метали вязанки хвороста в ров, а когда с лестницами добежали, ров в трех местах был уже заполнен.

Лестницы с ходу приставили к стенам, по ним побежали, торопясь и поскальзываясь – первому, кто поднимется на стену, князь жалует золотую гривну, второму и третьему – по серебряной. Сверху летели камни, бревна, лилась смола и сыпался песок в глаза нападающим. Кое-где лестницы были перебиты сброшенными со стен бревнами. Слышались крики и ругань раненых.

Владимир на скаку крикнул Кресану:

– Мой отряд здесь?

– Рвутся в бой, но я держу.

– Добро. Я – по копьям!

– Княже, – запротестовал Кресан, он побелел, – тебе нельзя!

– Выполняй!

«Мой первый бой на Руси, – подумал он люто.

 – Он же и последний, если будет неудача. Сейчас на кон поставлено все. Даже жизнь. Если не взять Полоцк вот так с налету, то не взять вовсе. Узнают варяжские дружины – тут же повернут сюда!»

Всадники из его отборной дружины по знаку Кресана ринулись на полном скаку к городской стене. Владимир скакал последним, на ходу высвобождал ступни из стремян.

Место для приступа неудобное, ямы да колдобины, лестницы ставили шагов на десять справа и слева, там кипели ожесточенные схватки, звенело железо.

Немногим удавалось добраться до гребня, там дрались люто, каждый миг мог стать последним днем города."

"Кресан на полном скаку, оказавшись вблизи стены, изо всех сил метнул дротик. Острое лезвие пропороло воздух и со стуком вонзилось в деревянную плаху в сажени от земли. Второй всадник метнул почти одновременно, за ними бросили другие, как бросали на учениях в лесу.

Копья с силой ударились в деревянную стену и засели: выше и выше одно над другим, двумя рядами от земли до самого верха.

Владимир на скаку взлез ногами на седло, придержал коня, прыгнул. Пальцы растопырились, ловя древко дротика над головой, а ноги опустились на широкое лезвие копья Кресана.

Кресан всадил на совесть, даже не дрогнуло. Владимир быстро полез по дротикам наверх, наступая как можно ближе к стене, чтобы не выскочило под его весом.