Через стены карабкались все новые дружинники и люди из земского войска, а защитники ворот таяли. Вскоре вся площадь перед воротами была устлана трупами. Затрещали столбы, огромные створки с грохотом обрушились вовнутрь. С той стороны напирали орущие новгородцы.
Рогволод с сыновьями и частью воинов отступили, их вытеснили в переулок. Через проем в город ворвалась толпа, над головами блистали мечи и топоры.
Кресан проследил за ними взглядом:
– Теперь все… Но ты прямо весь в отца!
Владимир покачал головой:
– Нет.
– Гм… Если бы они хотя бы помыслили, что ты идешь сюда, нам довелось бы только попить воды из городского рва.
Лицо его сияло. Явно только сейчас поверил, что их отчаянная затея может увенчаться успехом. Да еще каким! Неприступный Полоцк взят с ходу, словно какая-нибудь захудалая весь!
Когда спустился со стены, ступеньки были залиты кровью. Ему подвели коня. Дружинники смотрели с откровенным восторгом.
– К княжескому терему! – велел он. – Похоже, последняя схватка будет там.
Его окружили дружинники, зло и настороженно посматривали на дома, из окон которых могли полететь стрелы. Владимир не перечил, пусть охраняют. Он себя показать сумел. Пойдет нужная слава среди воинов. На сегодняшний день это самая нужная ему слава!
Улица вывела на городскую площадь, там все еще кипел бой.
"Владимир ощутил, как сердце снова начало стучать чаще. Горячая кровь ударила в голову. Вот они, сыновья благородных кровей, потомки самого бога богов Одина! А их отец Рогволод сейчас уже в тереме, спешно готовит оборону, с любовью и гордостью посматривает в окно на своих героев сыновей!
– Лучников сюда! – велел он страшным голосом.
Ратники отступили, вперед выдвинулись умельцы с луками в руках. Роальд и Турольд закрылись щитами, но не попятились, как и не бросились на вооруженных только луками людей.