Но то ли тучка за миг заслонила солнце, то ли еще что, но ему показалось, что на их лица набежала тень. Старшой воевода, опытный и много знающий Волчий Хвост, так вовсе развел руками:
– Великий князь… Прости, но сейчас не время делать вылазку.
– Почему? – встревожился Ярополк. – Что случилось?
– Негоже оставлять город без войска.
Ярополк нахмурился:
– Объясни.
– В городе неспокойно, – сказал Волчий Хвост несчастным голосом. – Все было хорошо, а потом народ как с цепи сорвался…
Ярополк смотрел подозрительно, но Волчий Хвост смотрел честными преданными глазами.
– Почему неспокойно? – спросил Ярополк. – Меня в городе любят и чтят. Знатные и незнатные, бояре и простолюдины, старые и молодые. Разве я обидел кого, не подал милостыню убогому, задел вдовицу, толкнул ребенка?
Воевода топтался, ответил убито, будто не веря самому себе:"
"– Так-то оно так… Было так, а теперь повертывается иначе… Слухи о тебе пошли гадкие! А этого жидовского сына чуть ли не избавителем величают!
Ярополк отшатнулся:
– Этого… незаконнорожденного?
– Его.
– Гм… не знают его! Избавитель. Да он с них семь шкур спустит, наплачутся! Я-то знаю его злой нрав.
– И я знаю. Но они не ведают. Ропщут. Уже и на валах стоять отказываются! Дерзят. Боюсь, что в иных местах оборона разбежится, едва новгородцы пойдут на приступ.
Ярополк смотрел широко распахнутыми глазами, не верил. Воеводы отводили глаза, бояре перешептывались. Блуд посмотрел на Ярополка и качнул головой. Мол, верь, так оно и есть, но не падай духом, мы все равно сильнее.
Вдруг вспомнилось, что в последние дни не стало слышно на улице приветственных выкриков. Вчера кто-то даже швырнул камень. Ребенок шалит, решил было, но, оказывается, все намного хуже…
– Это все робич, – сказал он люто.
Волчий Хвост развел руками, отступил с самым несчастным видом. Блуд поклонился, шагнул вперед:
– Я вызнал. Кричат, что ты латинянам продался! Веру отцов топчешь.
Ярополк побледнел. Сын рабыни ударил в самое больное место.