Гамаил с сомнением оглядел воевод, что в свою очередь прожигали его недоверчивыми взглядами. Тайные взгляды иудеев на идолопоклонников, которыми те считали русов, ни для кого не были тайной. Слишком много иудеев им следовало, чтобы в сердцах хоть раз не высказали рабу, челядинцу или хотя бы надоевшему соседу.
– Воеводы? – спросил Гамаил с сомнением. – Библейский закон гласит, что сперва надо требовать мирной сдачи города, запрещается вырубать плодовые деревья вокруг града, убивать дозволяется только мужчин с оружием, но не женщин, детей и стариков.
Владимир засмеялся, останавливая властным движением резкие слова Войдана и Тавра:
– Один закон мы уж точно выполнили! Войдан, разве не требовали сдачи?
– Требовали, – угрюмо подтвердил Войдан.
– Видишь? Ну, говори, с чем тебя прислали.
– Наши старейшины отписали о тебе в Киев. Насколько ты верен слову, держишь обещания, какие льготы уже дал сверх обещанных. И в Киеве тоже решили помочь…
Владимир отшатнулся:
– Я в долги влезать больше не хочу! Иначе придется продать вам всю Русь. Войска у меня достаточно.
– Да? – спросил Гамаил с сомнением. – Мы знаем, что у Ярополка дружина побольше втрое, земского войска вдесятеро, да и у самих киян оружия вдоволь.
– Город спалю, – пообещал Владимир.
– Стоит ли? – сказал Гамаил мирно. – Помощь наша будет не за деньги. Просто из признательности, что ты не притеснял нашу общину в Новгороде. Как притеснял посадник великого князя Святослава… Наши люди вхожи в княжий терем Ярополка, в дома бояр и прочих знатных мужей. Мы постараемся помочь… Блуду.
Владимир дернулся, будто ощутил острие ножа между лопатками.
– Откуда знаешь про Блуда?
– У нас есть уши, – сказал Гамаил скромно.
Войдан спросил удивленно и настороженно:
– А что с Блудом?
Глаза Тавра сузились в подозрении, но лицо осталось неподвижным. Владимир сказал поспешно:
– Да это так… мы с Гамаилом старые времена вспомнили.
Глаза Гамаила хитро блестели. Поймал-таки на том, что знал больше, чем доверенные воеводы. Владимир сказал досадливо:
– Ладно, Гамаил.