Князь Владимир

Поможете или не поможете, это все одно не повлияет на мое отношение к городу и к вашей общине. Пусть живет и торгует, как и ляшская или исламская. У нас все боги стоят вровень!

Он еще не знал, что уже сейчас, вот этими словами, закладывал краеугольный камень своей политики на годы.

Но Гамаил, похоже, чуял.

Глава 12

Поздно вечером в покои Ярополка пришел Блуд. Усталый, чем-то раздраженный, коротко поклонился великому князю, неприязненно взглянул на Юлию.

– Говори при ней, – велел Ярополк.

– Дело ратное, – буркнул Блуд.

– Она знает разные дела.

Блуд заколебался, явно говорить не хотелось, но перемог себя:

– Земское войско разбежалось… Твои дружинники гонят ополченцев на валы, но те утекают как вода меж пальцев. Отзови дружину! Пусть сражается, а не шастает по Оболони, Подолу, Предградью…

– Они собирают народ на оборону.

– Не собирают, а сгоняют… А с такими оборонцами как бы не проснуться в захваченном новгородцами городе.

Ярополк ощутил, как его обдало холодом.

– Но дружинников у меня не так уж много.

Я говорю о надежных, из старшей дружины.

– Лучше мало, да лучше. Неспокойно, княже. Надо удвоить стражу у Жидовских ворот, а у Ляшских держать целый отряд. По ночам посылать стражу вдоль стен. Стеречь все опасные места.

– Ждешь ночного приступа?

– Хуже, – отрезал Блуд, он люто зыркнул на Юлию. – Кияне могут где-нибудь снять оборону на стене! А то и того хуже – открыть ворота. С каждым днем наша оборона слабнет. Владимир лют! Ворвется – никого не пощадит. С меня шкуру спустит и соломой набьет, тебя тоже казнит страшно…"

"Юлия вскрикнула пораженно:

– Брата?

Блуд оскалил зубы в волчьей усмешке:

– А чем мы хуже Царьграда?

Юлия с неудовольствием отвела взор.

Губы ее оскорбленно поджались. Грубый воевода не упускал случая напомнить, что из Царьграда на Русь пришло больше грязи, чем света. Да и свет ли их новая вера в Христа – это еще надо посмотреть, а вот лицемерие, коварство, интриги, заговоры – это из Царьграда, на Руси такого отродясь не бывало!

– Да уж, этот изверг своего не упустит, – согласился Ярополк.

Он зябко передернул плечами.

– На мир надеяться трудно, – подтвердил Блуд. – Он не забыл, как вы с братом над ним измывались! Объедки швыряли, собак натравливали… А как его пороли по твоим наветам? Сам палец прищемишь, а на него свалишь. Если я это помню, то уж он, безвинно поротый, не забудет вовек.

Ярополк в бессилии развел руками:

– Что я могу теперь? Детство не вернешь. Только и то, что Господь велит прощать врагов.