Или он, Владимир, в самом деле ни разу в людях не ошибся, подобрал умных и верных, или же у него все на лбу написано?
– Ну, – сказал он с усилием, – есть и еще одно дельце… Скажешь императорам, что я хочу взять в жены их сестренку. Принцессу Анну.
Панас, дотоле невозмутимый до того, что чуть ли не засыпал на ходу, дернулся, словно его стегнули. Глаза выпучились, как у рака. Сглотнул слюну, кивнул, с трудом нашел свой голос:
– Может быть, пусть заодно и Царьград тебе передадут?
Владимир дернулся в раздражении:
– Остри свой меч, а не язык!
Панас пожал плечами:
– Так бы и сказал, что шуткуешь… Пойду досыпать, я трое суток не спал.
– В седле отоспишься, – бросил Владимир. – Если так уж слаб, тебя с двух сторон будут поддерживать, как мешок с отрубями. Тебе надо обогнать варягов, забыл? Ишь, счастливчик… Всего трое суток! Куда в тебя столько сна влезает? Я за всю осаду Киева и Роденя едва ли пару часов соснул!
Глава 21
Хоронили Ярополка с иереем и певчими.
Он намеренно допустил прощаться с телом простой люд. Те держатся старой веры, так что покойный даже у самых преданных должен вызывать двоякое чувство. К тому же священник строго запретил тризну и краду, а кому это понравится? Даже уготованных в жертву голубей, ягнят и коней велел отпустить.
Но даже если князь попадет в тот чужой рай, не тоскливо ли будет среди чужих? Ни языка не знает, ни родни какой… Все чужие! А вся родня, отец и мать, дед, пращуры будут в другом арии-вирии…
В похоронах участвовала княгиня Юлия.
Для простого люда столы с угощениями и хмельным медом и брагой расставили прямо на улицах.
Лучшие меды и вина выставили на столы в гриднице. Там пировал сам Владимир с верхушкой дружины.