— Какие потери?
— Человек сорок убитых и пятнадцать раненых. Уже отправили в госпитали.
Развёртыванию госпиталей мальчик уделял особое внимание и постоянно подкидывал Арвиду новые идеи. Сейчас чуть ли не в каждом отряде были свои медбратья, подготовленные для оказания первой помощи. Свои плоды такая система уже приносила.
— Хорошо. Дальше.
— Родезцы вцепились в нас как клещи. Кавалерии-то у них нет, но и у меня много солдат, постоянно приходилось отбиваться. Но там ведь чуть повернёшься к ним, а они уже строят стеной и копья выставили, кругом же холмы и деревья — не обойдёшь толком.
Да уж, местность тут та ещё. Наверное, именно из-за этого Тортон построили не в Радужной бухте, а чуть в стороне. Насколько удобна бухта, настолько же неудобна местность рядом с ней — холмы, обрывы вдоль берега чуть дальше, в лесу овраги.
— Вроде бы вы и не должны были их атаковать."
"— Так наседают же. Спуску нет. Ещё немного и солдаты просто побежали бы. Если бы тир Пентарский не подоспел бы, уж и не знаю как пришлось бы отбиваться.
— Много сил высадили родезцы?
— Около тысячи…
Володя пристально посмотрел на офицера. Тот неуверенно оглянулся на Конрона, заёрзал.
— А сколько было у вас людей?
— Восемьсот, но милорд…
— И вы хотите сказать, что почти равные вам силы едва не обратили ваших солдат в бегство?
— Но милорд, нам ведь не ставилась задача разбить десант… И там ещё из замка вышли люди Розентерна, а их там человек восемьсот…
— Вряд ли. Человек пятьсот, не больше, но пусть так.
— Нет, ваша светлость.
— То есть вас преследовало около тысячи, причём я уверен, что меньше…
— Но мы же отступали!
Володя махнул рукой. В общем всё понятно. Будущее сражение уже не вызывало у него энтузиазма. Может и правда разбить сейчас этот авангард, а там будь, что будет?
— Смотрите! — вдруг раздался крик наблюдателя, который удобно устроился на одном из дереве. — Солдаты!
Володя немедленно поднял бинокль — на вершину холма в бухте въехали всадники и замерли на вершине, оглядываясь.
— Корабли!
Мальчик перевёл взгляд в сторону моря: из-за мыса показался первый корабль, который плавно обогнул его и теперь неторопливо плыл вдоль берега.