— Вот как? Тогда почему же вы его убили?
— Я…
— Вы! Все вы! Чёрт возьми и все ваши боги возвышенные и не очень!!! О чём вы там думали на поле?!! Вы серьёзно рассчитывали убежать и так спастись??? Так вот, смотрите! Вот они, спасшиеся! Почти все погибли от удара в спину! И все они погибли потому, что вы! Вы побежали!!
— Но, милорд…
Мда, дисциплинка…
— Милорд? А поглядите-ка вон туда, видите бывших рабов? Знаете, почему у них почти нет убитых? Потому что они не бежали! Они стояли стеной и отбивали все атаки, пока не подошла помощь! И если они отбивались дружно, то каждый из них защитил своих товарищей! А вот вы… Вы предали и их, — взмах в сторону тел, — и город! Свободные граждане? Кому вы теперь будете рассказывать это? Граждане, это не те, кто кричат об этом на площадях! Не только права, но и обязанность! И одна из них защита родного города от опасности! А вы предали всех! Для вас уже не важны были ни ваши семьи, которые погибли бы, ворвись враги в город, если бы не стоящие там рабы, оказавшиеся более ответственными, чем вы! У них нет в Тортоне семей, им незачем за него сражаться, им нечего тут вспоминать, у них нет об этом городе хороших воспоминаний… А вам есть что защищать — семьи, у многих тут мастерские, друзья, родные.
— Надеюсь, — вмешался Конрон, — вы сейчас не сбежите, как сбежали с поля боя.
Он не закончил, но все прекрасно поняли, что он хотел сказать.
— И ещё… — Володя посмотрел на бывших рабов. Это мысль появилась у него только сейчас… Его за это съедят без соли все благородные сословия города, но плевать. — Лигор, ко мне!
Недоумевающий полковник отряда бывших рабов быстро подбежал и замер.
— Если я ещё раз от кого из вас, — мальчик развернулся к строю, — услышу в адрес этих людей хоть одно оскорбление с напоминанием об их прошлым, убью лично! Вы молиться на них должны, ибо большинство из вас сейчас здесь живы только потому, что они, в отличие от вас, свободных граждан вольного города, сражались до конца. — Володя развернулся к Лигору. — На колено.
Тот сразу всё понял.