Конрон оказался прав и в другом — родезцы ещё несколько раз не очень упорно штурмовали частокол, а потом отошли, очевидно готовиться к серьёзному штурму — остаток дня прошёл спокойно. Зато на следующее утро в море показались паруса и вскоре в Радужной бухте кинула якоря эскадра из примерно пятнадцати кораблей.
Конорон долго изучал их из-под руки и вздохнул.
— Морское братство. Пираты. А я, признаться, надеялся, что ты всё же не прав… слушай, ты точно не колдун? Я вот сейчас пытаюсь вспомнить хоть один случай, когда твой прогноз не сбылся.
— Это не колдовство, а анализ.
— А полезная штука… этот твой анализ… слушай, ты бы обучил городского палача этой вашей новой пытке… как там её? Анализ?
Володя закатил глаза и промолчал — он уже устал убеждать Конрона, что все данные он получает из обычной беседы с пленными никого при этом не пытая. Тот долго слушал про перекрёстный допрос, про психологические портреты, про нейролингвистическое программирование, а потом просто уснул как раз тогда, когда Володя подбирался к теории допроса.
— Весьма полезная. — Володя в бинокль следил, как от одного корабля отделилась лодка и пристала к берегу, как к ней подошли родезцы и завязался весьма оживлённый разговор. Сначала вроде бы всё было спокойно, но постепенно тон явно повышался и в конце пиратский адмирал что-то весьма бурно пытался доказать.
— Очень интересная эта штука у тебя.
— Ага, — отозвался Володя, не отрываясь от бинокля.
— Из неё очень удобно смотреть… словно всё вблизи.
— Ага.
— И как она работает? Всегда было интересно.
— Ага.
Конрон очень задумчиво посмотрел на Вольдемара.
— Не хочешь ежа проглотить?
— Ага… что? Какого ежа? — Володя даже про бинокль забыл.
— Ну слава богам, очнулся. Думал совсем ушёл в туман. Что такого интересного увидел?
— Переговоры. Кажется только что состоялись переговоры пиратов и кого-то из родезцев. Возможно даже с Ансельмом…
— Сомневаюсь. Мне, конечно, не видно отсюда кто и о чём там говорил, твоей штуки у меня нет, но вряд ли герцог Ансельма будет вести переговоры с пиратами.
— Ну пусть так.