— Володя соскочил с коня и устроился поудобнее прямо на земле и расстелил нарисованную вчера схему расположения отрядов и стал сверяться с ней и проверять, как стоят полки.
— Не нервы, а канаты, — услышал мальчик бурчание Конрона. — Ну чего ты изучаешь?
— Пути отходов. Это все знают?
Конрон мученически возвёл глаза к небу.
— Беру свои слова назад. И какая пчела тебя укусила? Вольдемар, утихомирься, мы всё вчера со всеми подробно обсудили сразу после совещания. Каждый командир прекрасно знает что делать и когда.
Володя кивнул и снова углубился в изучение схемы. Вот он свернул лист и вскочил на коня, огляделся."
"— Очень хорошо, что мы ввели знамёна отрядов, — пробормотал он, крутя головой. — Сразу видно кто где стоит. И сразу видно, что ополчение опять лезет вперёд! Конрон, ты глянь, что делают! Не дай бог что случится и кавалерии сквозь них придётся в атаку идти!
Конрон привстал на стременах, оглядел поле и что-то сказал одному из вестовых. Тот немедленно сорвался и умчался в сторону ополченцев.
— Всё-таки надо было их всех в городе оставить, — пробурчал Конрон. — Но этот чёртов магистрат настоял, чтобы хотя бы один отряд ополченцев вышел из города. Им, видите ли, надо показать, что тоже участвуют в обороне города. Чего им в голову стукнуло?
— Выборы, — пожал плечами Володя. — Демократия, етить её… прошу прощения.
— Прости, что?
— Ничего. Не люблю когда вмешивают внутреннюю политику в области, которые этих политиков не касается.
— Мне отец всегда говорил, что надо кушать мясо побольше, чтобы вырасти… ты, наверное, его мало в детстве кушал.
Володя зло глянул на него.
— В моём детстве, видишь ли, кушать приходилось не то, что нужно, а то, что добудешь. На качество уже не смотришь.
— Прости, — искренне попросил Конрон. — Я… я не хотел ничего.
Мальчик тоже смутился.
— Это ты прости, я не хотел так резко… нервничаю просто. Что там родезцы?
— Стоят. Полагаю терпения у них хватит до полудня. Мы то в тени городских стен, а им на самом солнцепёке торчать.
Конрон оказался в своём предсказании точен.