Хм… Я так понимаю, люди хотят сохранения полка. Проблема вот только в том, что кроме титула у меня ничего нет, а содержать такой полк стоит вполне приличных денег.
— Полк может и сам себя кормить, если подойти к делу с толком, милорд. Боевые отряды нужны многим правителям, а если они ещё и имеют репутацию…
— То есть вы предлагаете заняться наёмничеством и продавать мечи?
— Занятие не постыдное, милорд, если вы об этом. Очень многие из благороднейших фамилий сколачивали свои отряды и зарабатывали себе на жизнь продавая их услуги.
— Понятно…
Володя задумчиво начал постукивать пальцами по столу. Признаться откровенно — занятие наёмничеством его не прельщала совершенно. Слишком хлопотно, слишком ненадёжно, слишком суетливо. Да и по другой причине ему это занятие не нравилось — на Базе он обучался у многих людей, но всё они были те, кого можно назвать государственниками, которые часто такую службу ставили превыше всего. Многие классные специалисты продолжали служить за копейки, хотя в коммерческих структурах могли бы зарабатывать миллионы.
— Спасибо, Лигур, я подумаю. Такие решения сразу нельзя принимать.
— Конечно, милорд, — Лигур поднялся.
— В любом случае, я постараюсь обеспечить будущее людей.
— До свидания, милорд. Мы все будем ждать вашего решения.
Глава 13
Назначенные два дня перемирия подходили к концу и совет решал, что делать дальше поскольку родезцы не выказывали явного желания уходить — наоборот, тратили время на укрепления лагеря. Роухен даже обвинил Вольдемара, как главного инициатора перемирия, в попустительстве. Его, правда, тут же осадил Конрон, заметив, что даже если бы этого перемирия не было, то всё равно они не смогли помешать работам по укреплению лагеря.
— Зато они не смогли так легко пополнять припасы в округе.
Но на этом всё и закончилось. Собравшиеся были людьми действий и плакаться об упущенных возможностях был не в их характере. К тому же многие и не считали перемирие ошибкой. Сам Володя сидел в сторонке и рассеянно слушал спор, стараясь вмешиваться в него как можно меньше, только если к нему обращались непосредственно, но и тогда старался отделываться минимум слов.