Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Милорд, мне бы хотелось обсудить с вами один момент.

— Да?

Купец пристроился рядом и неторопливо зашагал вместе с Володей.

— Мне хотелось бы узнать, что в намерены делать дальше с Аливией?

Разговор ожидаемый и, тем не менее, произошёл совершенно неожиданно.

— Что делать? Да ничего. Завтра я уезжаю, потом вернусь и снова уеду. Постепенно она привыкнет, что я бываю у ней всё меньше и меньше…

Володя видел, что по какой-то причине Осторн остался недоволен этим ответом, но никак не мог понять с чем это связано.

Раньше он наоборот требовал, что бы он поскорее исчез из их жизни.

— Аливия уже никогда не станет такой, какой была, — неторопливо заговорил он. — Я пытался её переубедить, но девочка очень упряма… Я просто не знаю, что с ней делать.

— Осторн, давайте начистоту: что вы хотите? Я тоже желаю Аливии только добра и понимаю, что я, бродяга без дома, вряд ли смогу обеспечить ей нормальное будущее.

— В этом всё и дело, — вздохнул Осторн."

"Володя немного озадаченно проследил за уходящим купцом, никак не понимая, чего он хотел от него услышать.

Не сосватать же он её хочет ему? Эту мысль они с Осторном отвергли с самого начала. Всё-таки действительно надо подумать, наверное, всё-таки не очень хорошо будет, если они вот так расстанутся. Нечестно просто. Да и Аливия разве в чём виновата? Она искренне к нему привязалась. Да ещё эти сословные различия. Для самого Володи они ничего не значили, но для остальных это была вся их жизнь.

— Надо будет подумать, — вздохнул Володя, хотя и признавал, что придумать что-либо у него вряд ли получится.

Он и со своей-то судьбой не мог определиться, а тут за других решать.

Родезцы ушли на рассвете в четыре утра, стараясь произвести как можно меньше шума. Непонятно для чего, всё равно за ними постоянно наблюдали разведчики, но тем не менее. В городе об этом стало известно через десять минут. Дорейн скомандовал к подъёму и через полчаса следом отправилась кавалерия Локхера. С ней в качестве волонтёра отправился и Володя, а с ним Джером и Винкор.

Филлип оставался в Тортоне на хозяйстве для присмотра за имуществом синьора.

Конрон следил за выступившей армией с надворной башни и когда последний всадник скрылся за поворотом отвернулся и стал спускаться в город.

— Поздравляю, тир, — встретился ему Роухен. — Знаменательное событие — первое победа за всё время войны.

— Перестань, Роухен, мы оба знаем благодаря кому она достигнута. Если бы не сумасшедшие идеи этого князя неизвестно чем бы всё закончилось.