Потом, как я понимаю, мы отправимся к Эриху. Откровенно говоря, я считаю, что пока всё идёт в нашу пользу. Эрих застрял в осаде, наши отряды небольшие и потому проявляют осторожность, действуя только на коммуникациях родезцев. Я боюсь, что стоит его величеству снова появится в войсках и даже мне не удастся сдержать его воинственный пыл — он наверняка вознамерится немедленно ринуться в битву. Благо и советчики найдутся. Из-за этого я и медлю, тяну с отъездом. Написал, что неотложные дела вынуждают меня задержаться в Тортоне для прояснения ситуации.
— Полагаете, что недавнее поражение ничему Артона… простите, его величество не научило?
— Научило, раз всё же уехал из армии. Очевидно понимает, что без сдерживающей силы, способной дать отпор излишне горячим головам в его окружении, он не выдержит и снова ринется бой. Очень горячий молодой человек. Весь в отца в молодости. Полагаю, из него получится хороший король, если он научится укрощать свой нрав. Уже, надо признаться, делает успехи. Тем не менее, надолго я всё равно не смогу здесь задерживаться.
Теперь уже Володя задумался.
— Мне надо ещё хотя бы две недели для прояснения всех вопросов. У меня по прежнему мало данных.
— Хорошо. Пять дней пока я здесь и две недели после моего отъезда. Через двадцать дней начиная с этого я жду тебя в столице.
Это уже был прямой приказ, хотя Володя пока ещё и не подчинялся герцогу, поскольку не приносил присягу.
Постепенно по крохам Володя собирал сведения о будущем театре военных действий и о характере своего противника.
— Очень любит жену и детей?
— Да милорд, — докладывал Винкор. — Я не думаю, что это важно, но вы просили…
— Правильно, что сказал. Дальше.
— Немного импульсивный, храбрый, но не безрассудный.
На эту тему его уже просветил герцог, но Володя слушал не перебивая, а Винкор продолжал сыпать сведениями, которые мальчик аккуратно заносил в тетрадь. После ухода Винкора заявился Джером со сведениями о дорогах герцогства и путях в него из столицы и они вдвоём ползали по карте, отмечая сомнительные места или наоборот, хорошие.