Озверевшие латники бросились вперёд, пехотинцы тут же покрепче встали, упёрли копья в землю, второй ряд положил свою на плечи впереди стоявших, приготовившись разить тех, кто сумеет прорваться сквозь первые ряды…
Поскольку между батальонами были промежутки, то противник волей-неволей проникал туда, оттеснив находившуюся там прикрывающую кавалерию. Офицеры мятежники посчитав, что это удачная возможность прорваться в тыл без угрозы повиснуть на копьях пехоты, сосредоточили против них отряды и бросили вперёд, стремясь смять кавалеристов и вырваться в тыл.
— Отбой! Трубить отбой атаки!!! — заорал Володя.
Находившийся рядом трубач вскинул свой инструмент и пор полю разнёсся низкий глухой звук, который немедленно был подхвачен в разных местах фронта.
Рыцари возвращались, но часть либо не услышав сигнал, либо проигнорировав, устремилась вперёд, опрокидывая всех, оказавшихся на пути.
— Остановите их!! Остановите!!!
Вестовой сорвался с места… поздно. Слишком вырвавшийся вперёд отряд атаковали с двух сторон, сжали…
— Если командир уцелеет, клянусь, повешу! — прорычал Володя, до боли сжимая бинокль.
— Боюсь, что не придётся, — вздохнул граф. — А ведь сигнал он не мог не слышать…
На этом обсуждение инцидента и закончилась — обстановка менялась стремительно и требовалась быстро реагировать на новые угрозы…"
"Кажется выдержкой граф Иртинский не отличался.