Решил рассказать мне о своих несчастных детишках? А ты подумал о детях солдат? Или считаешь они так, циферки в твоих ведомостях в приходе и расходе? Сбагрил залежалый товар, подсчитал доходы, а сколько людей умрёт либо отравившись твоей едой, либо от голода ты подумал? Пеняешь сыном и дочерью? А не хочешь навестить семью одного сержанта? Она тут недалеко живёт. У него восемь детей. Я ему разрешил часть припасов им отправить… Давай навестим, а я им скажу, чем ты их отца накормить пытался? А ты им расскажешь о том, как твои дети с голоду помирали и ты ради них решил получить не семь процентов прибыли, а сорок.
— Милорд…
— Не хочешь? Странно, я думал ты обрадуешься. Что-то ты не думал о чужих детях, когда разорял конкурентов. Вот скажи, что теперь с тобой делать?
Купец сидел повесив голову… похоже сломался полностью.
— Дайте мне отсрочку, милорд… разрешите снова заняться делами и я верну вам ваш долг… Клянусь… И я буду честно вести дела.
— Если бы всё было так просто, — вздохнул Володя.
— Я не хотел возвращения в прежнюю нищету…
— Нищету? Господи, да у многих людей не было и того, что было у тебя!
— Вы не понимаете, милорд… Вы не знаете что такое нужда и голод…
— Я? — Что-то в интонации князя заставило купца поднять голову и вглядеться в лицо собеседника.
— Нет, но… А тот человек сам начал угрожать мне… Подослал людей, которые спалили мне лавку… Когда с ним было покончено, я… мне словно нашептал кто, что это самый простой путь…
— Ну да.
— Простите, милорд, кто?
— Неважно. В общем ты понял, что таким путём зарабатывать проще и быстрее, чем трудом. Там обманул, тут нагрел, того разорил. А дальше наткнулся на ещё большего хитреца. И оказалось, что в городе никто не горит особым желанием подставлять свои задницы в защиту некоего купца.
— Всё так, милорд, — снова понурился купец.