Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Разрешите представить — новый герцог Торенды Вольдемар Старинов, назначенный королём вместо мятежника.

Володя приподнялся со стула и чуть поклонился.

— Приятно познакомиться, господа.

Ошарашенным подобным преобразованием непонятного паренька, гости тоже поклонились.

— Ваша светлость…

— Ну теперь, когда мы все подкрепились, давайте продолжим разговор. Полагаю, будет лучше, если позицию его величества Артона изложит граф Танзани, представитель и доверенное лицо короля. — Володя поднялся и медленно, словно разминая конечности, прошёлся по шатру, но так, что бы его путь пролёг рядом с графом.

 — Герцог Нарский прислал парламентёров, — шепнул он, чтобы расслышал только граф. — Я велел чтоб ждали. — Володя отошёл от графа, развернулся, снова прошёл мимо и закончил: — Но долго ждать нельзя. Начинайте переговоры с посланцами короля, а я чуть попозже выйду по делам.

Граф едва заметно кивнул и приглашающее махнул гостям. Барон Турн — посланец и доверенное лицо короля Октона — важно опустился на место, его спутник последовал его примеру.

Володя передвинул свой стул в сторону и сел там, словно зритель на представлении.

В течении получаса он был свидетелем занимательной дипломатической эквилибристики, где гости и хозяева наперебой пытались уверить друг друга в дружеских чувствах, но при этом каждый старался как-то подколоть другого, вытребывав что-то в свою пользу.

Володя быстро понял, что гости имели очень мало полномочий, чтобы с ними можно было всерьёз обсуждать какие-то договоры.

Их цель была только ознакомиться с ситуацией и постараться вытащить герцога из передряги. Похоже Октон не очень доверял дипломатическим талантам герцога, что, судя по собранным сведениям, было не удивительно, учитывая прямоту герцога Нарского. Он был слишком честен для разных хитрых игр. В будущих переговорах именно на это Володя и делал ставку.

Поняв, что обмен любезностями будет продолжаться ещё долго, Володя поднялся и неторопливо покинул шатёр.

На его уход мало кто обратил внимания: Танзани знал, что князь собирается уходить, а гости не считали его значащей фигурой в переговорах.

Парламентёры от герцога ждали в другом шатре, приготовленном специально для этого случае — Володя понимал, что как не упрям герцог, но всё равно рано или поздно вынужден будет вступить в переговоры, вот и приготовили для них всё заранее.