Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Возражать я не буду — за то время, что я был вместе с Вольдемаром я научился очень многому и надеюсь продолжить обучение. То, что он не предаст короля я не сомневаюсь, а потому тоже сумею кое-чему его научить.

Герцог ещё долго размышлял над словами графа, а потом понял и выругался сквозь зубы, но изменить уже ничего не мог. Проклятье, как же он раньше не подумал, что этот новый герцог волей-неволей станет новым центром силы при дворе, тем более его связывают какие-то странные отношения с королём… хотелось бы ему услышать подлинную историю той золотой монеты, что король носит на груди, но сколько он не спрашивал ничего не сказал ни король, ни Эндон.

А сейчас он собственными руками подтолкнул к союзу графа и этого странного чужака. Пока это не страшно, но кто знает что будет в будущем. А граф слишком хорошо знает придворную жизнь и вряд ли будет эти знания скрывать. А как Вольдемар умеет распоряжаться информацией герцог уже успел оценить. Отговаривать короля от отправки графа Танзани уже поздно — его величество не поймёт таких метаний, значит любой ценой тоже надо оказаться там, чтобы оценить политическую составляющую реформ нового герцога, например. И приглядеть за графом. На месяц или два можно уехать — до весны сражений наверняка не будет, а совет утонет в говорильне и быстро надоест королю. Через некоторое время можно будет направить его величество в нужную сторону чтобы окончательно разобраться с этой аристократической говорильней. Его отсутствие будет даже полезно — успокоит всех врагов."

"Король отказался сразу отпускать и графа и герцога. Только убедившись, что родезские солдаты располагаются на зимних квартирах он нехотя дал добро. Двор вздохнул с облегчением, но самые умные задумались. Война, которую королевство с треском проигрывало должна была многое изменить, но высшая аристократия с упорством, достойным лучшего применения продолжала цепляться за свои привилегии и вольности.

Конфликт между ними и королём становился неизбежным из-за деятельности Вольдемара, но об этом не догадывался даже он сам, впервые после долго времени наслаждаясь относительным покоем. Дел было много, но тут хоть не требовалось уезжать из вновь обретённого дома и он мог уделить достаточно времени сестрёнке. Но о чём знали точно все — так это то, что следующее лето должно стать ключевым в войне.