Первым вошёл важный мужик, весь в золоте и шёлке, за ним – какой-то отталкивающий чернявый тип, а последним появился невысокий муж в алом корзне. Вдруг он вскинул бритую голову, пшеничный чуб отлетел на затылок, такого же цвета усы всколыхнулись на груди. Он оглядел голубыми глазами всю ватагу обережников, а потом… улыбнулся. Данила вздрогнул – перед ним стоял князь Владимир!
В ухе у него блестела серьга с большим рубином, полы накидки топорщились, должно быть, из-за рукоятей мечей, снаружи видны были только пурпурные сапоги.
Ни слова не говоря, Владимир обернулся и взошёл на трон, пристяжь встала по обеим рукам от него. Тут Данила, немного отошедший от первого впечатления, сумел распознать второго, черноволосого. Главное, что поразило в нём, – броня: подобного качества и подобного вида Молодцов больше ни у кого не видел.
– Здравствуй, стольный князь Киевский, Владимир Святославович.
Приветствие Воислава вывело его из раздумий. Батька поклонился, и все обережники вслед за ним тоже склонили головы.
– И тебе здравствуй, Путята Жирославович, – Воислав со своей ватагой поклонился тому самому, кряжистому, в золоте, второго из пристяжи князя варяг оставил без внимания.
– И тебе здравия, Воислав, сын Игоря, – заговорил Владимир, голос у него был красивый, сильный, волнующий. – Наслышан про тебя от Добрыни. Много хорошего он о тебе говорил.
– Честь для меня быть полезным родичу самого князя!
– Добрыне ты пригодился, но по его слову знаю, хочешь под мою руку перейти."
"– Да, хочу! Со своей обережной дружиной.
– Да будет так. Хорошие воины мне всегда пригодятся, и место им за моим столом найдётся.
Воислав отстегнул меч для правой руки, передал его Вуефасту, тот отдал тёзке хозяина «Лебёдушки», а боярин положил ножны на колени князю. Тот повертел их в руках, потом немного вынул меч, усмехнулся.