Она ловко высвободилась из объятий – Данила не препятствовал, – спрыгнула с постели и тут же воскликнула с негодованием:
– Вот ведь гад этот держатель, только полкувшина вина здесь оставил, и кваса почти нет, – впрочем, возмущение её было наигранным, злиться по-настоящему сейчас Улада не могла. – Ладно, ничего. Держи, любый мой, я ещё сейчас принесу.
Данила сделал лишь один глоток и ухватил девушку.
– Нет, стой, ты сейчас такая…
Он запнулся, подбирая слова: «невероятная», «сексуальная» – нет, слишком новое слово, – «милая»?
– …Волшебная.
– Да, ну хорошо, только не задерживайся, милый.
Данила спустился по лестнице, остановил подавальщицу в грязном, заляпанном, страшно подумать чем, фартуке, велел принести попить. Та кивнула и шмыгнула куда-то, попросив подождать. Молодцов остановился у сооружения, напоминающего барную стойку. Тут-то его и окликнули.
– Эй, ты случайно не из людей ли Воислава будешь?
Вот это номер! Данила точно расслышал вопрос (и даже по голосу, грубому, хриплому, постарался оценить человека), но виду не подал.
– Я, кажется, задал вопрос?
– А что мне с того?
«Блин, где же Клек? Надо было спросить, куда он пойдёт, может, его и вовсе в этом борделе нет. На помощь звать неудобно», – размышлял пока Данила.
– Ты считаешь ниже своего достоинства со мной разговаривать? – вкрадчиво поинтересовался викинг, при этом скандинавский акцент стал заметнее.
Знакомый трюк – Клек с Шибридой тоже им пользовались, когда «обрабатывали» особых упрямцев. Нельзя сказать, что Молодцова не пробрало, но ему нужно было сохранить лицо.
– Представься сначала, тогда я решу: буду с тобой разговаривать или нет, – всё так же нагло отозвался Молодцов, идти на попятную было уже поздно.
Хорошо хоть пояс с ножом надел.
– Что ж, если тебе интересно, то зовут меня Свиди Длинная шея, сын Торанина Кровавое древко. В Смоленске меня кличут Свидко Акула. Слышал?
– Нет, я вообще здесь долго не задерживаюсь.