Сегодня даже грудь ей мять не стал. Только поцеловал в подставленные губы. Заверил, что очень её люблю. Это уже ритуал у нас перед сном. Она быстро уснула засопев. Ладно, спи, радость моя. А вот утром она есть отказалась, сказала, что не хочет. Только взвар попила и всё. Была какая-то бледноватая. Но выскочив на мороз, быстро покраснела щечками. Я не придал этому значения. А зря, как оказалось. Но причина такого выяснилась позже. Знал бы, оставил бы её в Чернигове или вообще назад в Златоград отправил. Да ещё ремнём по заднице получила бы.
Утром пошли дружинники по льду. Били лунки, проверяли толщину ледового панциря. Толщина оказалась подходящей. Первой двинулась конница, четыре сотни. Одна сотня, шла в арьергарде, замыкающей в колонне войска. Конные двигались чуть рассыпавшись. Вскоре они достигли противоположного берега. Да, широк батюшка Днепр.
— Княже! Поляне! Много. Стоят, ждут нас на поле, недалеко от Киева.
— Сколько? Примерно?
— На глаз сотен двадцать. Там и хузары. И нурман видели.
— Где Гуннульв?
— Там впереди. Наши нурманы, похоже с теми знакомы."
"Кто бы сомневался. Все они друг дружку знают. Скандинавия сейчас как одна большая деревня. Кто это, интересно? И что побратимы делать будут? Нет, я в них не сомневался, особенно после их эпопеи в Новгород. Ведь могли просто перебить вятичей. Забрать всё и свалить. Ценностей там было с избытком. Но нет, мало того, что другим ограбить не дали, так ещё и приумножили и торговались азартно.