И сегодня возьму и спрашивать никого не буду. Она моя раба. А надоест — продам. Или забью до смерти.
— Пока ты живёшь в моём доме, такого непотребства я не потерплю, сын! — женщина посмотрела на девушку. — Встань, дитя моё.
— Мстиша, а ведь ты говорила, что замуж её выдашь. — Прошептал я жене на ушко.
— Выдам. Вот прямо сейчас и выдам. — Усмехнулась княгиня. — Первуша! — Парень обернулся к нам с женой. — Я у тебя её выкупаю. Что ты хочешь за Звениславу?
Юный дружинник завис на какое-то время. Глядел удивлённо на Мстиславу.
— Она моя! — Наконец крикнул он.
— Конечно твоя. Никто этого не оспаривает. Вот именно поэтому я и хочу её выкупить.
— Зачем, светлая княгиня?
— Как зачем, Первуша? — Я заметил как Мстислава переглянулась с матерью братьев. Её звали Милёна. Губы женщины чуть дрогнули в улыбке и она едва заметно кивнула моей жене. — Ты сам просил меня взять Звениславу в услужение, так?
— Да.
— Вот. Я взяла и боярышня мне понравилась. Она меня устраивает. Вот я и хочу забрать её к себе в терем.
Глаза у парня выскочили на лоб! Я сам недоумённо посмотрел на жену, но она не обращала на меня внимания, продолжая смотреть на Первушу.
— Так сколько ты хочешь, Первуша, за свою полонянку?
Вот парень попал. И отдавать девку не хочет и княгине отказать боится. Откажешь, лишишься её благосклонности, а там глядишь и из дружины вылететь можно. Милёна кивала словам княгини, полностью с ней соглашаясь. Воин глядел то на свою мать, то на боярышню, то на княгиню.
— Если только сынок ты в жёны Звениславу не возьмёшь. А так, княгине светлой отказывать нельзя. — Проговорила наконец женщина.
— Правильно тётушка Милёна! Тем более у меня на Звениславу большие планы! Ну, так что ты воин хочешь за боярышню?
— Княже! — Услышал я шёпот Вторуши. — Зачем светлая княгиня хочет Звениславу у Первуши забрать?
— Не забрать. Женить она его хочет и твоя мать того же хочет. Понял? — Так же шёпотом ответил я ему.
— Правда? — Вторуша смотрел на меня с надеждой.
— Конечно! Или ты сомневаешься в своём князе?
— Нет княже. Спасибо. — А сам посмотрел на брата злорадно ухмыляясь. Первак перехватил ухмылку брата.
— А ты чего скалишься?
— А что, мне нельзя улыбаться?
— Ты с княгиней разговариваешь, сопляк! А не со своим братцем! — Рявкнул Боян.
— Прости дядько Боян. Прости светлая княгиня.
— Тебе задали вопрос, хирдман.