С самой первой минуты встречи он пытался определить, какую позицию занимает майор по обсуждаемым вопросам, и, как всегда, обнаружил, что почти ничего не может сказать наверняка. Взгляд майора оставался бесстрастным, а добродушное лицо — нейтральным и неулыбчивым. И все же Ню не мог обойтись без него в своих поисках.
— Продолжайте расследование так, как считаете нужным, но отныне вы будете докладывать о результатах мне первому. Я должен знать все, что касается рейса «Доваджер Эмпресс», особенно о его грузе и тех, кто причастен к сделке.
— Вам первому? Нельзя ли мне получить письменный приказ на тот случай, если у генерала Чу возникнут вопросы?
Ню едва сдержал улыбку. Майор опять пытался прикрыть свою спину. Но, что ни говори, осторожность помогла ему уцелеть при выполнении работы, которая грозила всевозможными опасностями и оказалась гибельной для многих других людей. Различие между великолепным исполнителем, вроде Пэна, и настоящим лидером состояло в способности брать на себя большой риск.
Однако Ню уже начинал понимать, что труд всей его жизни — служение родине, упрямая приверженность курсу на превращение Китая в открытую влиятельную мировую державу — оказался в серьезной опасности. Он должен любыми средствами отстаивать свои взгляды и защищать страну.
— Разумеется, майор, — ровным тоном произнес Ню. — Но вы воспользуетесь им только в случае крайней необходимости. Это понятно?
— Да.
Не произнося более ни слова, Ню составил письмо, в котором майор Пэн назначался его личным агентом и должен был отчитываться только перед ним и ни перед кем более.
Контрразведчик следил за ним с волнением и дрожью.
Получив бумагу, он положил ее в карман и немедленно исчез тем же путем, которым появился, — через боковую дверь.
Уже пробило час ночи. Выйдя на темную улицу, майор поежился. В Пекине начинало чувствоваться холодное дыхание зимы. Пэн был озадачен. По какой-то причине Ню Цзяньсин заподозрил Вэй Гаофаня в коррупции... или даже в чем-то более серьезном.
Майор торопливо зашагал к своей машине. Он должен был как можно быстрее вернуться в Шанхай. Ему предстояла огромная работа.
* * *Гонконг
Джон распахнул глаза. Его окружал непроглядный мрак, пахло пылью и пометом животных. Откуда-то донеслось клацанье когтей убегающей крысы.